– Багаж, сеньор? Я могу вам помочь?
– Спасибо, не надо. Мне нужен консьерж.
На лице привратника появилась обиженная гримаса, словно Беккер чем-то его оскорбил.
– Por aquí, seсor. – Он проводил Беккера в фойе, показал, где находится консьерж, и поспешил исчезнуть.
Фойе оказалось помещением с изысканной отделкой и элегантной обстановкой. Испанский Золотой век давным-давно миновал, но какое-то время в середине 1600-х годов этот небольшой народ был властелином мира. Комната служила гордым напоминанием о тех временах: доспехи, гравюры на военные сюжеты и золотые слитки из Нового Света за стеклом.
За конторкой с надписью КОНСЬЕРЖ сидел вежливый подтянутый мужчина, улыбающийся так приветливо, словно всю жизнь ждал минуты, когда сможет оказать любезность посетителю.
– En qué puedo servile, seсor? Чем могу служить, сеньор? – Он говорил нарочито шепеляво, а глаза его внимательно осматривали лицо и фигуру Беккера.
Беккер ответил по-испански:
– Мне нужно поговорить с Мануэлем.
Загорелое лицо консьержа расплылось еще шире.
– Sí, sí, seсor. Мануэль – это я. Чего желаете?
– Сеньор Ролдан из агентства сопровождения «Белена» сказал мне, что вы…
Взмахом руки консьерж заставил Беккера остановиться и нервно оглядел фойе.
– Почему бы нам не пройти сюда? – Он подвел Беккера к конторке. – А теперь, – продолжал он, перейдя на шепот, – чем я могу вам помочь?
Беккер тоже понизил голос:
– Мне нужно поговорить с одной из сопровождающих, которая, по-видимому, приглашена сегодня к вам на обед. Ее зовут Росио.
Консьерж шумно выдохнул, словно сбросив с плеч тяжесть.
– А-а, Росио – прелестное создание.
– Мне нужно немедленно ее увидеть.
– Но, сеньор, она занята с клиентом.
– Это очень важно, – извиняющимся тоном сказал Беккер. Вопрос национальной безопасности.
Консьерж покачал головой:
– Невозможно. Быть может, вы оставите…
– Всего на одну минуту. Она в столовой?
Консьерж снова покачал головой:
– Ресторан закрылся полчаса назад. Полагаю, Росио и ее гость ушли на вечернюю прогулку. Если вы оставите для нее записку, она получит ее прямо с утра. – Он направился к полке с ячейками для ключей и почты.
– Быть может, я мог бы позвонить в номер и…
– Простите, – сказал консьерж, и вся его любезность мгновенно улетучилась. – В «Альфонсо Тринадцатом» строгие правила охраны приватности постояльцев.
Беккера не устраивала перспектива ждать десять часов, пока тучный немец со своей спутницей спустятся к завтраку.
– Я понимаю, – сказал он. – Извините за беспокойство. Повернувшись, он направился через фойе к выходу, где находилось вишневое бюро, которое привлекло его внимание, когда он входил. На нем располагался щедрый набор фирменных открыток отеля, почтовая бумага, конверты и ручки. Беккер вложил в конверт чистый листок бумаги, надписал его всего одним словом: «Росио» – и вернулся к консьержу.