Но даже обреченная на провал попытка лучше бездействия. В конце концов, если их прикончат при попытке бунта, это тоже явится долгожданным выходом. Они устали. Канонада не внушала серьезных надежд: близок локоть, да не укусишь.
...Брус не поддавался.
– Зубами бы вывернуть эти болты, – проговорил Сережка, тяжело дыша.
Пустые надежды. Зубы их давно не отличались крепостью, теперь же многие вообще шатались, и узники не знали, отчего.
– Нажмем еще, – предложил Красавчик.
Они нажали – и раз, и другой, и третий – бесполезно.
– Ложку бы, – беспомощно сказал Остапенко. – Черенком зацепить.
Ложек им не давали вообще. Они либо хлебали из алюминиевых мисок, либо выбирали пищу руками.
Красавчик посмотрел на свои ногти: коротко острижены. Несмотря на питание вручную, за их гигиеной строго следили. От доктора Лессинг, убиравшей за ними, исходили такие волны ненависти, что Сережке и Соломону становилось физически дурно. Дурнее, чем обычно, – фонового плохого самочувствия они уже не замечали.
Да и смешно было надеяться отвернуть детскими ногтями эту штуковину, завернутую намертво.
– А если краем миски?
– Нет, слишком толстый, – вздохнул Соломон.
Дался им этот брус! Можно накинуть на шею цепь и задушить. Только это было бы еще смешнее.
Подошло бы многое: монета, линейка... крест!
На шее Сережки болтался маленький, дешевый крестильный крест. Можно верить, можно нет, но этот предмет сохранился. Будучи никчемной безделушкой, он никого не заинтересовал в лагере; медики тоже почему-то не придали ему значения. Крест был слишком мал, чтобы им можно было причинить себе вред, проглотив. Вены им тоже не вскроешь, и подкопа не сделаешь. Крест подвергался опасности не только в неволе, но и прежде, хотя и меньшей. Верующих преследовали, и факт ношения креста не подлежал огласке – ведь Сережка состоял в пионерах.
– Смотри сюда, – Сережка положил крест на ладонь и глядел на него через выпяченную губу.
Красавчик взглянул с деланным пренебрежением. Он хоть и не происходил из ортодоксальной иудейской семьи, но был приучен держаться подальше от всего, что связано с христианством.
Однако в такой ситуации и он не мог не возбудиться; его выдержки хватило недолго.
– Дай мне!
– Нет, я сам...
Основание креста легко вошло в бороздку.
– Сломается, – пробормотал Соломон.
Они не разбирались в металлах; латунь, железо, олово – все казалось едино; крест выглядел несерьезным и, казалось, никак не мог совладать со сталью, выплавленной на прославленных заводах Круппа.
...Крест выдержал.
Болт провернулся на пару миллиметров.