Давно уже не раздражаясь на его хвастовство, Кэролайн миролюбиво сказала:
– Тогда нам нечего и соперничать с тобой по этому поводу. Папа, а почему бы нам не остановиться где-нибудь?
Николас, не отрываясь, смотрел в окно.
– Через несколько минут гроза останется позади. – Он откинулся на спинку сиденья и придержал Амелию рукой. – Самуэль так же ловко управляется с лошадьми, как и с парусом. Но готов поручиться, что сейчас он, как и я, предпочел бы находиться на палубе из добрых английских бревен. Крепкое судно куда больше подходит для того, чтобы перенести такой шторм, чем эта карета, где можно все кости переломать.
После грозы полил дождь, холодный и неослабевающий. Час за часом он упорно барабанил по крыше кареты, завешивая окошки блестящим занавесом. Время от времени, когда дорога становилась шире, Кэролайн успевала увидеть Тимоти и Майлса, в облепивших тела промокших плащах, с надвинутыми на глаза треуголками. Один раз Тимоти заметил ее в оконце и помахал ей рукой. Она вдруг вспомнила, как он вылез из реки в Трендэрроу, взлохмаченный и грязный, и шутил по поводу своего парика. В ее сердце возникло теплое чувство, которое она всегда к нему испытывала. Простой привязанности вполне достаточно, строго заявила она себе. Нечего сравнивать его с Майлсом, нечего желать, чтобы он изменился. Больше всего она должна следить за тем, чтобы не нанести обиду Тимоти, вымещая на нем свою сердечную боль.
Накануне Кэролайн мало спала, настолько тревожили ее разные мысли. Даже когда она на минуту задремала, ей приснился страшный сон: под виселицей стоял Юстас Хардэйкр с веревкой в руке. Сама она, связанная, с кляпом во рту, ждала, когда появится повозка, в которой доставят Майлса. Но когда повозка появилась, в ней был Тимоти, который поднялся на эшафот, а вдали уезжал прочь Майлс, ни разу не оглянувшись.
Утром Амелия заметила ее бледность и круги под глазами, и сейчас, когда карета, подскакивая, неслась по грязной, раскисшей дороге, она время от времени с тревогой поглядывала на дочь.
В середине дня капитан возвестил остановку, чтобы переменить лошадей и немного закусить. Трактирщик принес горячий пунш и стал мехами раздувать огонь в камине. От промокшей одежды мужчин сразу повалил пар.
Тимоти весело спросил:
– Я такой же мокрый, как в тот день, когда одетым бросился в реку. Из моего парика можно выжать столько же воды, уверяю вас!
– Прошу тебя, не устраивай этого ради проверки, – сказала Кэролайн.
Она сидела на стуле около камина, запрокинув голову и закрыв глаза. Амелия уселась рядом, и девушка, вздохнув, положила голову на плечо матери и заснула.