– Профессор Брэксмар резко возражает против этого. Последствия плена дают о себе знать. Он ведь изначально настаивал на том, чтобы вообще не было никакой охраны. Я едва убедил его в необходимости иметь хотя бы полтора десятка караульных. Но это – максимум, на который он согласился.
– Тогда надо его обмануть.
– Каким образом?
– Разбить неподалеку от пещеры лагерь и втайне от него выставлять дополнительные посты. Если все сделать тихо, он ничего не заметит.
Некоторое время Нгок раздумывал.
– Это хорошая идея. Я тоже думал об этом. Но боялся, что Брэксмар, обнаружив усиление охраны, станет протестовать и, как следствие, прекратит работы. Сам он человек рассеянный, но состоящий при нем Фам, его телохранитель и помощник, которого он привез с собой из Америки, сразу обнаружит чужих.
– Тогда надо потолковать с этим Фамом. Я думаю, он не меньше нашего заинтересован в том, чтобы до Брэксмара никто не смог добраться.
– Несомненно, – кивнул Нгок. – В конце концов, у нас схожие интересы.
– Вот именно!
– А охрану надо усилить как можно скорее. Не знаю, как тебя, а меня что-то терзают дурные предчувствия.
– Вот! – поднял палец Фыонг. – Это следствие твоего одиночества. Была бы рядом с тобой понимающая, ласковая женщина, тебя бы ничего не терзало.
– Завидую я тебе, Фыонг, – засмеялся Нгок. – Как был неисправимым оптимистом, так и остался.
– Я реалист, Нгок, – серьезно заметил Фыонг. – И кое-что знаю о людях. К тому же мне хочется, чтобы и в твоей жизни, помимо бесконечных дел, нашлось место обычным человеческим радостям.
На последних словах голос старого генерала дрогнул. Он виновато посмотрел на приятеля и начал яростно раскуривать сигару, как делал всегда, когда хотел скрыть свои чувства.
– Проклятые нервы, – пробормотал он. – Видно, и впрямь возраст не обманешь…
– Спасибо тебе, Фыонг, – сказал несколько севшим голосом Нгок. – Ты всегда так заботишься обо мне. Если у меня и был все эти годы настоящий друг, то это – ты. За тебя.
– За тебя, Нгок! – пылко отозвался Фыонг.
Они подняли свои бокалы, чокнулись, со значением глядя друг другу в глаза, и выпили до дна, в знак вечной дружбы, ради которой они готовы были, не колеблясь, пожертвовать своими жизнями.
По крайней мере, под влиянием минуты оба именно так и думали.
18 июня, США, Лэнгли, 11.50
– Докладывай, Тед, – сказал Алан Спунер, когда начальник оперативного отдела влетел к нему в кабинет.
Маршалл с лету сел за стол, сцепил перед собой пальцы. Спунер и Пол Орсак, вошедший за минуту до него, напряженно ждали доклада.
– Все в порядке, босс, – оскалил зубы Маршалл, дыша несколько возбужденно. – Группа вышла на исходный рубеж. Готова к началу операции.