– Как ты себя чувствуешь?
Он не помнил, когда еще у него так адски болела голова – верный признак того, что накануне он много выпил. Ему редко случалось возвращаться домой нетрезвым. Особенно мучило его, что он не заметил, как напился.
– Ты помнишь, что говорил мне ночью об Алине Калас?
Он предпочел бы не помнить: у него сохранилось впечатление, что во время рассказа он был невыносимо сентиментален.
– Ты казался почти влюбленным. Будь я ревнива…
Он покраснел, и жена поспешила его утешить:
– Шучу, шучу. Так ты идешь сейчас докладывать обо всем Комельо?
Значит, он говорил ей и о Комельо? Действительно, именно это и оставалось ему сделать! Однако со Следователем он будет беседовать в ином стиле.
– Что нового, Лапуэнт?
– Ничего, шеф.
– Дай в сегодняшние послеобеденные газеты такое объявление: предлагается явиться в полицию для дачи показаний молодому человеку, которому неизвестное лицо поручило в воскресенье отнести чемодан в камеру хранения при Восточном вокзале.
– Значит, это не Антуан?
– Я в этом убежден. Пап никогда не дал бы такого поручения знакомому человеку.
– Но служащий говорил, что…
– Он видел парня приблизительно тех же лет, что Антуан, и одетого в кожаную куртку. В квартале тьма людей с такими приметами.
– У вас есть улики против Папа?
– Он сознается.
– Вы идете на допрос?
– Думаю, что теперь Комельо захочет заняться этим сам.
Следствие становилось несложным. Больше незачем было ставить вопросы наудачу и «удить рыбу», как говорили у них в заведении. Мегрэ, впрочем, спрашивал себя: так ли уж ему хочется выбить Алину Калас и Дьедонне Папа из их последних укреплений? И он и она будут отбиваться до последнего, пока молчать дальше станет невозможно.
Он провел около часа наверху, у следователя. Оттуда же позвонил нотариусу Канонжу. Тот, должно быть, вскочил с постели, разбуженный звонком.
– Кто там? – Вопрос звучал так забавно, что Мегрэ улыбнулся.
– Комиссар Мегрэ.
– Который час?
– Половина одиннадцатого. Следователь Комельо, ведущий известное вам дело, хотел бы видеть вас у себя как можно скорее.
– Скажите ему, что я сейчас приеду. Взять с собой документы Буассанкура?
– Будьте добры.
– Вы вчера из-за меня поздно легли?
Сам нотариус лег, должно быть, еще позже. Бог знает, где он бродил после того, как расстался с Мегрэ, так как комиссар услышал в трубке женский голос, лениво осведомившийся: «Который час?» Мегрэ снова спустился к себе в кабинет. Лапуэнт спросил:
– Он будет их допрашивать?
– Да.
– Начнет с женщины?
– Я посоветовал ему начать с Папа.
– Он легче расколется?
– Да. В особенности если смертельный удар Каласу нанес именно он, как я думаю.