– Кто бы мог подумать, что в таком маленьком существе столько страсти! – Губы герцога все смелее путешествовали по ее нежной шее.
Эмма вся дрожала от нахлынувшего желания.
– Что вы со мной делаете? – послышался ее хриплый голос.
Смех Алекса зародился глубоко в его горле, когда их губы снова встретились.
– Я занимаюсь с вами любовью, и вам это нравится.
Его рука добралась до ее груди, и Эмму охватил жар, проникший сквозь атлас платья и теперь прожигавший кожу.
– Более того, вы хотите меня так же сильно, как я хочу вас.
– Но это вовсе не так! – воскликнула Эмма прерывающимся голосом, осознав, что лжет, уже после того, как слова слетели с ее губ.
Алекс прикусил мочку ее уха.
– Дорогая Эмма, неужели им уже удалось превратить вас в чопорную английскую мисс? – Его язык принялся ласкать ее ухо.
– Ах, – выдохнула она, не в силах скрыть наслаждение.
Алекс довольно усмехнулся:
– Никогда не стыдитесь своих чувств, Эмма: в них нет ничего порочного вопреки тому, чему вас учили светские матроны.
– Подобные чувства дурны не сами по себе, – пробормотала Эмма. – Они пагубны, если их испытываешь вне брака.
При слове «брак» Алекс поморщился, и его желание слегка ослабело.
– На вашем месте я бы не стал смотреть на меня как на человека, пригодного для брака, – заметил он мягко.
– А я и не смотрю! – Эмма, мгновенно отрезвев, отпрянула от него. – Я бы не вышла за вас, останься вы даже единственным мужчиной на земле!
На мгновение у нее мелькнула мысль о том, что, возможно, это слишком прямолинейно, и она добавила:
– Правда, я надеюсь, что этого все же не случится. А сейчас вам лучше покинуть мою комнату.
Вздохнув, Алекс поднялся и оправил сюртук.
– Одну вещь на свете я усвоил прочно, – заметил он язвительно. – Никогда не стоит дискутировать с женщиной, поскольку при этом она непременно начинает кричать.
Эмма тотчас же сбавила тон:
– Я не кричала. Я никогда не кричу. Я только повысила голос.
– Ради вашего спокойствия готов согласиться, что вы не кричали. Мы же не хотим, чтобы сюда ворвались ваши родные, особенно теперь, когда мы выяснили, что у нас нет желания вступать в брак.
– О, черт! – выдохнула Эмма и, вскочив на ноги, разгладила складки платья. – Надеюсь, я выгляжу прилично? – спросила она, широко раскрывая глаза. – Я вовсе не хочу огорчать своих родных.
– Откровенно говоря, вы выглядите так, будто вас только что поцеловали.
Эмма поспешно подошла к зеркалу, чтобы оценить урон, нанесенный ее прическе и туалету. К ее досаде, Алекс оказался прав: в таком состоянии она вряд ли могла показаться на глаза домашним.