Это свидетельство его растущего желания тут же проникло в ее затуманенное страстью сознание, и Эмма поняла, что стремительно низвергается в бездну и что едва ли сможет контролировать это падение.
– Алекс… – произнесла она едва слышно.
Герцог принял ее призыв как новое доказательство желания.
– Да, Эмма, да.
Его губы уже ласкали мочку ее уха, а рука накрыла грудь. Все, что исходило от герцога, было совершенством, и Эмма могла только снова произнести его имя, на этот раз более внятно.
– Да, дорогая?
– Думаю, нам пора остановиться.
Алекс испытывал муку неудовлетворенного желания. Он понимал, что Эмма права, но страсть его требовала выхода. Разумеется, они не могли заниматься любовью в саду Линдуортов, и Алекс медленно выпустил Эмму из объятий, отвернулся, стараясь овладеть собой.
– Скажи, ты сердишься на меня?
– Конечно, нет. – Его дыхание все еще оставалось неровным. – Только на себя.
Эмма осторожно положила руку ему на плечо:
– Не осуждай себя: я не меньше виновата. Я ведь могла в любой момент положить этому конец.
Алекс вздрогнул:
– Неужели? Разве ты не понимаешь: это все изменило.
Эмма почувствовала, что в словах герцога кроется тайный смысл. Но все же не понимала, каким образом все может измениться.
– Пожалуй, тебе стоит привести себя в порядок, прежде чем мы вернемся в зад, – заметил Алекс, понимая, что им обоим скандал не нужен. – Если ты завернешь за угол, то увидишь там дверь, через которую без труда сможешь добраться до ванной.
Рука Эммы непроизвольно притронулась к голове.
– Ладно. Ты иди, а я поправлю прическу и не покажусь раньше чем через четверть часа. – Голос ее звучал едва слышно. – Это поможет предотвратить сплетни. – Эмма быстро повернулась и скрылась за углом.
– Все глупости, какие только возможно, я совершила, и это самая большая из них, – бормотала Эмма, пробираясь вдоль стены. – Позволить вытащить себя в сад, где нет ни души! Мне следовало заранее предвидеть, что случится нечто подобное. Из-за этого теперь приходится красться, как сделал бы грабитель, в надежде найти боковую дверь, которой, возможно, не существует. Мои туфли промокли, и вероятно, я порвала платье о кусты. А ведь герцог не имеет ни малейшего намерения жениться на мне!
Тут Эмма замерла. Господи, что это она?
– Гони от себя дурацкие мысли, Эмма Элизабет Данстер, – строго обратилась она к себе, поворачивая за угол. Ей вовсе не хотелось замуж за Алекса. Или хотелось? Впрочем, не важно: все равно это невозможно. Она собиралась вернуться в Бостон и заняться компанией отца, вот где правда. Ее избранником станет славный американский малый, который будет счастлив разделить с ней ответственность за компанию.