— Тэй, верни цветочек, а?
— А выкуп? Цветочек в обмен на поцелуй, — вот оно мне надо на самом деле? Но ведь из принципа не отстану. Раз решила, значит, буду целовать.
Фикус быстренько исчез, захлопнув дверь. С той стороны раздался несчастный вздох. Или мне показалось, двери-то в гостинице толстые? Ничего не завянет за несколько минут.
Антон придушенно хрюкнул, складываясь в кресле пополам. Хохотал он так, что кресло подпрыгивало. Ну, это я, конечно, преувеличиваю, кресла тут фундаментальные, не сразу и с места сдвинешь. У меня в комнате еще и кровать большая с балдахином, и зеркало ростовое, тяжеленное. Про двери я уже говорила, хорошие двери, со звукоизоляцией. Наверное, чтобы другим постояльцам не мешать.
— И что смешного? Тебя что ли еще раз поцеловать раз подопытный сбежал? — угрожающе интересуюсь я.
— Целуй, — сквозь смех соглашается Антон, — только клыки убери…
Вот гадство! Я же о них совсем забыла. Так привыкла к клыкам, что уже не замечаю, когда ими пользуюсь, даже если разговариваю с присвистом. Еще я вдруг вспомнила, что всего лишь несколько часов назад бегала от назойливой жрицы, точно как Мэй от меня. И меня тоже скосил смех. Очень удачно, прямо в кресло к вампиру. Авторитетно заявляю: если вас одолел смех, постарайтесь пережить это в одиночку. Иначе остановиться невозможно.
Фикус просочился в комнату и попытался тихо умыкнуть свой драгоценный горшок. До сих пор он старался с ним не расставаться, а теперь, наверное, и в туалет с ним ходить будет. Интересно, а со жрицами это самое… он тоже с цветочным горшком делал? Больное воображение тут же нарисовало яркую картинку во всех подробностях. Соблазнительно раскинувшуюся в постели жрицу, обнимающий ее Мэй, который пытается как-то поудобней устроить горшок подмышкой. Колыхающийся туда-сюда потрепанный цветочек и сыплющуюся из горшка на простыни землицу. Картинка получилась невероятно яркой и реальной, и на нее очень гармонично наложилась другая, пришедшая извне: Мэй, полуодетый, в обнимку с все той же пухленькой жрицей и горшком, заглядывает в пустой дверной проем.
Мы с Антоном переглянулись и опять согнулись от смеха, хватаясь друг за друга.
Фикус замер вжав голову в плечи, словно его поймали на месте преступления. Затем покрутил пальцем у виска и на всей скорости рванул к выходу. Зря он это сделал. Эльфийских леди вежливости, наверное, не учат. Вот эта конкретная постучаться не удосужилась, так вошла. За что и получила с разбегу — цветочным горшком. А потом еще и головой, когда Мэй судорожно ловил уроненный горшок. В результате согнулись оба. Фикус за горшком, еще раз, эльфийка от боли. Как и следовало ожидать, стукнулись головами.