Роман посмотрел на него помутневшими глазами и ничего не ответил.
- А ты знаешь, где Сенька-Ангел живет? - спросил Юрка.
- Шоферюга? - Роман кивнул.
- У него тетеньки такой нет, Ю л и в а н н а называется?
Вместо ответа Роман сказал:
- Слышь, Жорка...
- Да какой я тебе Жорка, когда я Юрка!
- А какая разница? - мутно посмотрел на него Роман. - Ты, слышь, собери давай, чего найдешь, костер зажгем, а то трясет меня...
В наступающей темноте собирать топливо было трудно, да и не бывало здесь никогда ничего путного, так только - палочки, тростник, пересохший кушир. Юрка нагреб ворох такого мусора, Роман ловко и быстро разжег костер, протянул к огню руки. За их спинами сразу стало темным-темно.
- Понимаешь, - сказал Юрка, - он утонул, а она осталась. И где теперь - неизвестно. Семен ее увез.
Роман уже опьянел, лицо у него набрякло, он бессмысленно таращился на огонь и вдруг закричал свою песню:
- Ой, був та й нема...
Юрка поднялся.
- Ты, слышь, принеси еще, мало собрал, - сказал Роман.
Юрка хотел сначала уйти потихоньку - пора было идти в Гроховку, пока там не легли спать, - потом ему стало стыдно: Роман отдал ему весь свой хлеб, а он сбежит. Где ему, одноногому, ходить по песку, собирать топливо...
Всё, что было поблизости, Юрка уже подобрал, теперь пришлось идти дальше. Глаза быстро привыкли к темноте и уже легко различали светлый песок и более темные полосы сора, выброшенного морем. Юрка набрал полную охапку и повернул обратно. Красная звездочка костра, приближаясь, разгоралась все ярче. Юрка стал различать световой круг на песке, сидящего Романа, отблески огня на невысоком глинистом обрыве. И в это время раздался топот скачущей лошади. Юрка бросил топливо, метнулся к обрыву и спрятался за его уступом. Неужели дед дал папке Дочку и тот его выследил? А может, его уже милиция ищет? Нет, милиционер на мотоцикле, у него лошади нет...
Топот оборвался, в световой круг на песке въехал пограничник.
- Кто такой? Зачем костер?
Роман поднял голову.
- Погреться.
- Гаси огонь!
- Ну да, как же!
Пограничник соскочил с коня, сапогами загреб песок раз, другой, догорающий костер задымил и погас.
- Кто еще с тобой? - спросил пограничник.
- Никого, - буркнул Роман, но тут же вспомнил: - Пацан тут один...
- Какой пацан?
- Ну, наш пацан, Жорка Нечаев. На сороковом километре живет...
Пронзительный лучик света рассек темноту, заскользил по берегу сначала в одну сторону, потом в другую. Юрка прижался к глине и затаил дыхание. Он никогда не думал, что карманный фонарь может так сильно и далеко светить.