Кафе сразу же произвело на Лолу отвратительное впечатление. Маленький деревянный домик, доски давно не крашенные, на окнах – решетки, как в тюрьме. Вывеска, сообщающая, что посетитель входит в кафе «Афродита», была прибита криво, ручка двери запачкана чем-то липким.
«Хоть бы дверь покрасили!» – раздраженно подумала Лола.
Внутри кафе было ничуть не лучше, чем снаружи. Несколько далеко не новых столов, покрытых пластиком, колченогие стулья… За стойкой скучала рослая девица с несвежей наколкой на голове. Мощные телеса обтягивало шелковое синее платье в мелкий беленький горошек. Черты лица у девицы были крупные – глаза навыкате, нос картофелиной и губы как у негра.
– Здравствуйте, – вымолвила Лола, приближаясь к стойке, – хотела вас спросить…
– Чего еще? – неприветливо ответила девица.
– Вот подругу ищу, она уехала сюда и сказала, что работает в кафе… Лариса ее зовут…
– Тут я работаю! – агрессивно перебила девица. – И никакой Ларисы знать не знаю! Заказывать будете?
– Кофе, – обреченно пробормотала Лола, надеясь все же, что сумеет разговорить неприветливую девицу.
– Садитесь, принесу! – буркнула та и отвернулась.
Она принесла через пять минут напиток бурого цвета, сильно отдающий клопами. Толстыми, как сосиски, пальцами с короткими ногтями, покрытыми облупленным малиновым лаком, девица держала чашку, казавшуюся в ее руках наперстком. Лола не решилась попробовать подозрительный напиток, положила деньги и выскользнула наружу.
Следующим они посетили железнодорожный магазин, где две приветливые тетеньки умилились на Пу И, но относительно Ларисы Куликовой дружно пожали плечами: не знаем, мол, такую. В большом государственным магазине было то же самое, только продавщицы не умилялись.
– Теперь в столовую, может, хоть поедим, – вздохнул Маркиз.
– Вряд ли, если уж у них в кафе такое безобразие, то в столовой тем более, – проворчала Лола.
Однако она ошибалась. В столовой было светло, тепло и чисто, несмотря на то что народу обедало достаточно, в основном это были водители. Водители хоть и грубый народ, но в столовой вели себя тихо, деловито ели и уезжали по своим делам. Спиртного в столовой не подавали, даже пива не было. Симпатичная хохлушка на раздаче, с яркими черными глазами и обнаженными по локоть смуглыми руками, улыбнулась открыто и певуче сказала:
– Берите свинину духовую! Такого кабанчика на той неделе забили, фермерского…
Разносолов в этой столовой на подавали, зато шмат свинины размерами привел в растерянность даже Леню – Лола и не пыталась такое осилить. Правда, Пу И продемонстрировал незаурядный аппетит и съел чуть не полпорции. Они посидели еще в столовой. Шоферы разъехались, стало тихо. Столы, хоть и пластиковые, как в кафе, были чисто вытерты, на окнах – веселенькие ситцевые занавесочки. В самом почетном углу стоял цветок в огромной кадке, сделанной, надо полагать, местным умельцем. То есть цветком его назвать язык не поворачивался – потому что размерами он был с хорошее дерево. Однако это был самый обычный комнатный цветок, какие растут у старушек на подоконниках.