– Ванька мокрый, – вспомнила Лола, глядя на мелкие розовые цветочки, которыми «дерево» было буквально усеяно.
Рядом с цветком на широкой батарее развалился огромный рыже-полосатый кот. Он делал вид, что спит, а сам посматривал на посетителей желтым глазом. Все вместе – розовый цветок, рыжий кот – создавало удивительную цветовую гамму. Все было прекрасно, но про Ларису Куликову и тут никто ничего не знал.
– Ну вот, – разочарованно проговорил Маркиз, выйдя из столовой, – и здесь впустую… Что у нас еще осталось?
– Последний магазин, – вздохнула Лола, – если и здесь ничего не узнаем, придется признать, что день пропал зря.
– Не совсем зря, – усмехнулся Маркиз, – нам с тобой полезно после загнивающей роскоши Европы прикоснуться к родной земле, посмотреть, как живут люди в России… правда, я не хочу прикасаться к родной земле так, как этот соотечественник. – Он указал рукой на валявшегося посреди дороги вусмерть упившегося мужика.
Последний магазин, который им предстояло обследовать, был почище и поновее остальных. Он выделялся среди окружающего обшарпанного «благолепия» хорошей металлической дверью, настоящими стеклопакетами в окнах, ладным свежевыкрашенным крылечком и новенькой вывеской с жизнерадостным и оригинальным названием «ООО „Глория”. Продукты и напитки».
В общем, этот магазин был явным форпостом рыночной экономики в забытом Богом Новозайцеве.
– Ленечка, – повернулась Лола к приятелю, – может быть, ты сам зайдешь сюда! До того надоело с продавщицами и буфетчицами общаться! Может, ты более везучий, и они тебе охотнее душу раскроют!
– Ладно. – Леня открыл дверь и вошел в ООО «Глория».
Цивилизация и впрямь дошла до Новозайцева – во всяком случае, в том, что касается напитков. Дружными рядами на аккуратных стеллажах красовались разнокалиберные бутылки «фанты» и «спрайта», «пепси-колы» и тоника, «бонаквы» и «кока-колы»…
Правда, по части спиртных напитков преобладали отечественные наименования. Одной водки можно было насчитать видов тридцать – тут тебе и «Флагман», и «Чарка», и «Ладога», и «Кремлевская», и «Дворцовая», и «Посольская», и «Кузьмичей» вида три, и «Наша водка», и «Лапландия», и продукция ЛИВИЗа – «Синоп-ская», «Пятизвездная», «Охта», «Санкт-Петербург»…
Маркиз вспомнил унылые советские времена, когда молчаливые и мрачные мужики подтягивались толпами к открытию единственного в районе винного магазина…
Среди всего этого изобилия спиной ко входу стояла продавщица – блондинка в белом халате – и переклеивала ценник на двухлитровой пластиковой бутылке тоника «Кинли». Покупателей в магазине не было, поэтому продавщица живо повернулась на скрип входной двери. Она оказалась молодой цветущей женщиной с несколько пышноватой, на взгляд Лени, фигурой. Светлые волосы были аккуратно уложены локонами, на лице было много косметики, и помада, темноватая для блондинки.