– Все, – сказал он. – Оставь ее.
Горилла не среагировал на его слова. Димка схватил убийцу за плечо и сильно тряхнул.
– Говорю тебе, оставь! Она мертва!
Но лапы гориллы были намертво сомкнуты на шее жертвы. Тогда Димка достал из кармана куртки походную фляжку, поболтал ею в воздухе.
Горилла поднял голову.
– Коньяк, – сказа Димка. – Понимаю, что ты больше любишь спирт, но это тоже вкусно. – Он протянул флягу убийце.
Тот наконец выпустил тело жертвы. Голова Лоры с тихим стуком упала в придорожную пыль. Я отвернулась. По моим щекам непрерывной дорожкой бежали слезы. Похоже, я увидела репетицию собственной смерти. И она показалась мне слишком отвратительной, чтобы я смирилась.
Я подошла к Димке. Тот уже сидел за рулем автомобиля и деловито осваивал приборную доску. Перехватил мой взгляд и сухо велел:
– Сядь рядом.
Я посмотрела на убийцу. Гориллообразное существо допило содержимое фляжки, поднялось на ноги и вдруг пошатнулось, схватилось за шею и замычало что-то нечленораздельное… А потом сделало один шаг к машине и свалилось перед колесами. Огромные ноги свела короткая судорога.
Я не могла ни говорить, ни кричать, ни плакать. Просто стояла и смотрела во все глаза на человека, которого, как мне казалось, я хорошо знала. Димка перехватил мой взгляд и мрачно ухмыльнулся.
– Ну вот, – сказал он. – А ты говорила, что я сам ничего сделать не могу. Ошиблась, барышня. – И коротко велел, теряя терпение: – В машину! Живо!
Я сделала шаг вперед. Ноги отчего-то перестали сгибаться в коленях, и я топала к машине, как на ходулях. Ничего не соображая, открыла дверцу, уселась рядом с Димкой. Моя рука коснулась чего-то холодного. Я опустила взгляд. Между сиденьями лежала дамская сумка, слишком элегантная для пыльного армейского джипа. Сумка Лоры.
Отдернула руку так, словно обожглась. Димка удивился:
– Ты чего?
Я не ответила. Димка проследил за моим взглядом, увидел сумку. Преспокойно взял ее в руки, открыл, покопался внутри. Не нашел ничего интересного, пожал плечами и выкинул сумку на дорогу.
Я закрыла глаза. Меня не покидало смутное ощущение, что все это происходит в ночном кошмаре. Машина тронулась с места и набрала скорость. Горы начали приближаться к нам. Димка подвел машину к горе странной пирамидальной формы, остановил машину и спросил:
– Знаешь, как она называется?
– Догадываюсь, – ответила я медленно, словно во сне. – Бурхан-Халдун. Здесь был взят камень для амулета.
– Точно!
Димка окинул местность хозяйским взглядом, как свою собственность.
– Гора Чингисхана! Именно этой горе он поклонялся и приносил жертвы! У нее он просил победы над врагами! И здесь завещал похоронить.