Я предложил позвать горничную, но фон Шелленберг рассудил, что это равносильно звонку в полицию. Мы сами взялись за наведение порядка, потребовалось не меньше часа, чтобы вернуть все на свои места, повесить одежду в шкаф и застелить кровати.
Я не высказал вслух подозрений относительно американца. То, что он поспешно покинул ресторан, еще ни о чем не говорит. После всего, что случилось, мне уже было не до писем, и я отправился на боковую с твердым намерением наутро обстоятельно побеседовать с фон Шелленбергом.
4
Я проснулся, как обычно, около шести, принял ванну, оделся - словом, приготовился к грядущему дню. Фон Шелленберг еще спал, когда я вышел из номера.
В вестибюле отеля было пустынно, так бывает в дежурке полицейского участка наутро после спокойно прошедшей ночи. Ночной портье, задрав ноги на телефонный коммутатор, делал вид, что бодрствует, но то и дело клевал носом. А швейцар даже не притворялся - он спал, как сиротка, свернувшись калачиком на узкой кушетке.
Хотя мне жаль было тревожить портье, я его разбудил и попросил разрешения позвонить в город. Со сна он даже не спросил, откуда я взялся и почему не звоню из номера.
Трубку долго не снимали, но наконец мне ответил женский голос. Оказалось, что Сэм лишь недавно пришел домой после ночного дежурства и будить его ни в коем случае нельзя - пусть хоть пожар начнется и все сгорит дотла. Я назвал себя, солгав, что Сэм ждет не дождется моего звонка. Это, мол, связано с его ночным дежурством.
Она пошла в спальню и долго отсутствовала. Наконец в трубке вновь раздался ее твердый, с хрипотцой, которая мне так нравилась, голос. Супруга Сэма весьма привлекательная дама.
- Вы меня слышите?
- Да-да.
- Он вовсе вам не обрадовался, однако сейчас подойдет. Даю вам ровно одну минуту.
Я не успел поблагодарить ее - она отошла от телефона. Видать, ее мой звонок обрадовал еще меньше, чем Сэма.
Время ползло на четвереньках. Я уже решил, что Сэм передумал говорить со мной, но тут он взял трубку - в сонном и сиплом от вечного курения голосе сквозила угроза.
- Короче! - буркнул он.
- Сейчас шесть утра, Сэм, - сообщил я.
- Порядочные люди раньше восьми не звонят. Какого дьявола тебе надо?
- Стареешь, дружище. Помнишь добрые времена, бывало, всю ночь гуляли...
- Теперь я семейный человек. Уяснил? Три сына и две дочери. На пять детей больше, чем у тебя. Так что короче.
- Как поживают твои малыши?
- Господи! - застонал Сэм, точно его пытали. - Не для того же ты звонишь в такую рань, чтобы спросить про их отметки!
- Что правда, то правда, - признал я. - Я звоню, чтобы попросить об одолжении.