Это Джиму могли помешать раздеться и приблизиться к краю, но, очевидно, никак не его публике в Майами.
Через три дня, которые Джим провёл на Ямайке, как и собирался (но без Памелы), будущее его и “Doors” было спланировано политиками из Майами, полицией и прессой. В воскресенье одна из майамских газет написала, что Джим сбросил со сцены трёх полицейских прежде, чем другие трое схватили его самого. В понедельник где-то процитировали высказывание сержанта полиции: “Вы добились того, что подросткам можно доверять. Их можно только похвалить. Этот парень сделал всё самое ужасное, чтобы начать бунт, но подростки не двигались”. Исполняющий обязанности шефа полиции заявил, что, как только ему удастся найти полицейского, который даст показания о преступлениях, он выдаст ордер на арест Джима.
В тот же день политически амбициозный помощник городского управляющего раздражённо вопрошал: “Как это могло случиться в зале нашего города?”
Ко вторнику уже шла борьба за влияние, как только президент Криминальной комиссии Большого Майами, бывший прокурор города, потребовал тщательного расследования с участием присяжных; государственный адвокат, президент Майамского биржевого клуба, написал письмо мэру Джексонвилла, советуя ему отменить запланированный на следующие выходные концерт “Doors”; капитан полиции из отделения внутренней безопасности заявил, что он непременно выпишет ордер на арест Джима, а девятнадцатилетний бывший футболист по имени Майк Левискью начал вести в местных католических газетах работу по созданию объединения против непристойности.
Топор упал на голову в среду, 5 марта, когда Боб Дженнингс, двадцатилетний служащий адвокатской конторы, согласился стать истцом в деле, и Джима обвинили в одном уголовном преступлении – непристойном и похотливом поведении, и в трёх проступках – неприличном раздевании, откровенном богохульстве и пьянстве. Это было обвинение в преступлении, весьма интригующем и публично обсуждаемом, а в более подробном изложении утверждалось, что Джим “непристойно и похотливо показывал свой член, трогал его руками и тряс им, а потом ответчик симулировал мастурбацию на себе и оральные отношения с другими ”. На пресс-конференции, которую дал исполняющий обязанности шефа полиции, было заявлено, что если Джим будет по этим обвинениям осуждён, то он может быть отправлен в Рэйфордскую тюрьму – одну из главных во Флориде – на семь лет и 150 дней. На следующий день имя Джима и “Doors” с позором появилось на первых страницах газет по всей стране.
Тем временем Джим скучал на берегу Карибского моря. Он жил один в снятом на его имя старом поместье. Рэй и Дороти жили на французском острове Гваделупа, а Джон и Робби со своими подругами Джулией и Линн отдыхали тоже на Ямайке, неподалёку от Джима. Это был дом “с привидениями”, говорил позже друзьям Джим, и, когда кто-то из чёрных слуг предложил ему немного марихуаны, он сказал, что не рискнул отказаться, выкурил сигарету с марихуаной размером с кубинскую сигару и испытал последующее “переживание, включавшее и видение моей смерти”. В последующие месяцы Джим снова будет курить марихуану.