Главным, конечно, было второе.
Каждое утро при пробуждении он думал о Джулии, вспоминал свои ощущения в те краткие мгновения, когда она была в его объятиях, вкус ее нежных губ. О'Мейл не мог припомнить, чтобы какая-то другая женщина овладевала его душой так сильно. Теперь это случилось, но при этом эта красавица продолжала оставаться неприступной как крепость!
– Отлично, – послышался в трубке голос деда, прервавший грустные размышления Алана. – Но, пожалуйста, позаботься о том, чтобы сообщить мне точный день своего приезда.
– Постараюсь не застать тебя врасплох, – заверил он, все еще до конца не понимая, как отнестись к новой подружке деда, хотя, если принять во внимание ее возраст, вряд ли такой термин можно было считать подходящим.
– Искренне надеюсь, что ты будешь вести себя учтиво, мой мальчик, – сурово предупредил старый О'Мейл. – Я не потерплю твоих замечаний и тем более колкостей в адрес моей гостьи.
– Буду вести себя как истинный джентльмен, – пообещал. Алан.
– Да уж, постарайся, – попросил на прощание дед и положил трубку.
Поразмыслив несколько минут, Алан поднялся с кресла. До назначенной встречи оставалось немного времени. Необходимо было переодеться.
Разочарование вновь вернулось к нему, когда часом позже, войдя в гостиную дома Уиндема, он не обнаружил там Джулии. Наверное, она сегодня снова работает, уныло подумалось ему.
Ламберт Уиндем был одет официально: на нем был темно-серый костюм, белая рубашка и красно-серый галстук. Светлые волосы были коротко подстрижены, на висках отчетливо проступала седина. Последнее обстоятельство даже добавляло ему некоторую привлекательность. В пятьдесят с небольшим лет Уиндем был довольно симпатичным мужчиной и выглядел весьма респектабельно.
Но, взглянув на него, Алан вдруг осознал, какую сильную неприязнь он испытывал к этому человеку! И дело было не только в его высокомерии, которое проявилось при первом же общении. Этот мужчина жил с Джулией, проводил с ней каждый день и, может быть, каждую ночь! Алану была ненавистна сама мысль об этом.
– Присаживайтесь, – коротко бросил Ламберт. – Хотите выпить что-нибудь? – холодно предложил он, когда Алан уселся в кресло. – Чай? Кофе? Или предпочитаете что-нибудь покрепче?
В его голосе Алан ощутил легкую насмешку.
– Нет, благодарю вас, – столь же холодно отказался Алан, – Я приехал, чтобы поговорить о портрете Джулии.
– Ах, да! – кивнул Уиндем, притворившись, что вспомнил. – Так что же вы решили?
Антагонизм к этому человеку еще более возрос, и Алан решил, что надо поскорее изложить суть дела и отправляться восвояси!