— Пожалуйста, не называй его так, — устало сказала Джесси, потирая глаза. Ей вдруг показалось, что горевшая на столе свеча покачнулась. Джесси протянула руку, чтобы прямо установить ее, и только тогда поняла, что качалась она сама.
Ты имеешь в виду Дэви? Но он и есть деревенщина.
— Нет, я говорю о ребенке. Его зовут Гедеон. Ты не должна забывать об этом. Особенно теперь, когда в сосед ней комнате лежит Маклеллан.
— Понятно. — Мэри провела рукой по щечке малыша. — Маклеллан. Так зовут этого парня?
— Да. Ной Маклеллан. Он американец.
Мэри очень удивилась.
— Ты только представь себе, в какое дело мы можем вляпаться из-за него. Должно быть, Дэви сильно расстроен после всего случившегося. Конечно, я не знаю всех деталей. Мне казалось, что наш план был великолепен. — Мэри вопросительно посмотрела на Джесси. Ее круглое лицо было спокойным и открытым, как у младенца, приникшего к ее груди. Но взгляд более чем проницательным.
Нервы Джесси не выдержали, и она позволила переполнявшим ее эмоциям выплеснуться наружу. Слезы потоком хлынули из глаз девушки, как только она снова вспомнила подробности ограбления. Закрыв лицо руками, Джесси навзрыд заплакала.
Мэри тут же раскаялась, что слишком давила на подругу, заставляя ее рассказать обо всем.
— Ну же, перестань! Я уверена, что твоей вины здесь нет. Ты же знаешь, уж если я в чем-то уверена, значит, так оно и есть. — Когда Мэри поняла, что ее слова не смогли уменьшить страданий Джесси, то огорченно вздохнула. — Ну тогда продолжай реветь, если хочешь. А потом расскажешь мне обо всем и мы что-нибудь придумаем. Если Дэви причинил тебе боль, я разделаюсь с ним.
Джесси подняла голову и вытерла глаза подолом своего черного платья, слабо улыбнувшись.
— Никто не делал мне ничего плохого. Ой, Мэри, все пошло не так, как мы задумали вначале! Я боюсь, что он умрет, тогда мы все будем его убийцами! Как же мне жить после этого?
Протянув руку через стол, Мэри хлопнула Джесси по плечу.
— Перестань. Ты сейчас болтаешь чепуху. Не вижу причины для беспокойства. Он непременно поправится, даю руку на отсечение. Ты сделала для него все, что могла. Даже доктор Гарднер не способен на большее. Клянусь, это прав да. Я и не представляла, что ты можешь так искусно обрабатывать раны.
— Мэри, но его лихорадит, он никак не придет в себя. А ведь прошло уже несколько часов. Я и не знаю, как помочь ему. — Джесси безнадежно развела руками. — Может быть, не следовало зашивать его рану? Он так ослаб. Наверное, его ранение намного опаснее, чем я предполагала.
Перестав сосать грудь Мэри, Гедеон уронил головку и сладко засопел на ее ласковых руках.