– Вы хотите сказать, что пытались напоить барона в надежде, что он проболтается?
– Неужели я напрасно старался?
Элизабет рассмеялась:
– Боюсь, что да. Харрисон способен проглотить немалое количество бренди без каких-либо неприятных для себя последствий. – Она похлопала виконта по руке сложенным веером. – Что же касается сокровища, я не представляю, где его искать. Я не имела никакого отношения к организации поисков, иначе меня исключили бы из числа участников.
Саутертон изобразил разочарование:
– В таком случае одна надежда на мои блестящие умственные способности. Придется напрячь серое вещество.
– Лучше напрячь воображение. Если, конечно, оно у вас есть.
Опешив, Саут секунду молчал, затем расхохотался. Его искренний добродушный смех разнесся по гостиной.
– Тише, – шикнула Элизабет, пытаясь сдержать улыбку. – Мы привлекаем внимание.
В другом конце комнаты леди Пауэлл резким движением раскрыла веер из слоновой кости и поднесла его к лицу, чтобы спрятать хмурую гримасу, с какой она наблюдала за попытками Саутертона сдержать очередной приступ смеха.
– Не удивлюсь, если у него начнутся судороги.
– Я тоже, – пробурчал Нортхэм, наблюдавший за виконтом с не меньшим любопытством. Впрочем, гораздо больше его интересовала Элизабет, чье настроение было полной противоположностью его собственному. Чем ласковее она улыбалась Сауту, тем сильнее ему хотелось что-нибудь сломать, начиная с веера леди Пауэлл и кончая шеей своего приятеля. А если в промежутке между тем и другим он заденет изящную челюсть Элизабет – что ж, тем лучше. Леди Пауэлл постучала по его плечу кончиком веера.
– Лучшая месть – это победа, вы не считаете? Нам ничего не остается, кроме как выиграть приз.
Нортхэм выразительно посмотрел на веер, выбивавший дробь у него на плече. Леди Пауэлл поспешно отдернула руку.
– Кажется, лорд Баттенберн готовится сообщить нам правила игры, – проговорил он, предлагая ей руку. – Может, подойдем поближе и послушаем?
Барон прочистил горло и подождал, пока стихнут разговоры. Он взгромоздился на ящик, специально принесенный в гостиную для этой цели, и теперь возвышался над собравшимися, нетерпеливо поглядывая на них. Впрочем, облаченный в яркий жилет цвета лаванды, желтые бриджи и накрахмаленную рубашку с жабо и небрежно повязанным галстуком, он привлек бы к себе внимание и без всех этих ухищрений.
– Итак, господа, – начал он приятным баритоном, – обещаю, что, если Джентльмен не опередит вас в погоне за сокровищем, ваши усилия будут щедро вознаграждены.