Как только отец оказался в футе от него, Акстон уловил сильный запах жасмина, точь-в-точь как у Элли, горничной, которая убирала спальни. Наблюдая, как Натаниел приводит в порядок сюртук и приглаживает свои темные, взъерошенные волосы, Айан почувствовал, как его охватила ярость. Неужели этот развратный осел не мог удержать свой похотливый отросток подальше от служанок в сочельник?
Айан отшатнулся от Натаниела.
– Что тебе угодно, отец?
Тот пожал плечами – само равнодушие. Его плечи поднялись и опустились под сюртуком спокойного серого цвета. Каков лгун, черт побери!
– Завтра Рождество. Нужно ли мне напоминать тебе, что у тебя в запасе неделя, чтобы жениться? Ты еще должен объявить о своих матримониальных планах… кому-нибудь. Тебе просто наплевать на наследство?
Айан с удовольствием швырнул бы эти деньги отцу в лицо, но мечта о Хилфилд-Парке манила его, напоминая о будущем и о причинах, по которым бунт был не самым лучшим выходом.
Опрокинув в себя еще одну порцию бренди, он сказал:
– Оказалось, что моя невеста до сих пор не согласна, но у меня осталась еще неделя до Нового года. У меня в запасе есть еще один план.
Айан умолчал о своем плане приударить за кузиной Байрона. Как же, черт возьми, ее зовут? Не важно, решил он, покачав головой. В День подарков он нанесет визит Рэдфордам и начнет ухаживать за рыжеволосой девчонкой.
Но эта идея не вызывала у него энтузиазма. Совершенно. Будь проклято его непослушное сердце!
– Не согласна? – повторил отец, явно удивленный. – По-прежнему? Как такое возможно? Ты наконец пустил в ход свои мозги и соблазнил девчонку прошлой ночью. Покрыл ее в ее собственной постели.
Смятение горячей волной захлестнуло Айана, и тем не менее он отчетливо ощутил, как по спине побежал холодок. Он изо всех сил постарался скрыть свою реакцию.
– Ты заблуждаешься. Мы обменялись рождественскими подарками, и только.
Натаниел бросил косой взгляд в его сторону:
– И это заняло у вас пять часов?
Пять часов? Да, с того момента, как он в полночь вошел в ее комнату, прошло несколько часов, пока они занимались любовью и дремали, прежде чем он проснулся почти с рассветом. Как, черт возьми, отец узнал об этом?
– Я увидел, как ты стучишься в ее дверь, когда поднимался по черной лестнице. Когда я через несколько часов снова проходил по коридору, ты украдкой выходил из комнаты леди Арчер в одних бриджах, – самодовольно произнес отец.
Айану нетрудно было догадаться, что отец делал в той части дома, где живут слуги, посреди ночи. Несомненно, то же самое, чем он занимался четверть часа назад. Гнев забурлил в нем с новой силой.