Незнакомец бросил острый взгляд, остановил его на Петре и улыбнулся. Петр тоже узнал: Басов. Кто бы мог подумать?
Басов встал, подхватил кружку с пивом, неспешно направился к Петру. Подошел, легко опустился напротив и, будто не было годичной разлуки, буднично сказал по-русски:
– Ну, здравствуй.
– Здравствуй, – отозвался донельзя озадаченный Петр. – Как ты здесь оказался? Где Федор?
– Путешествую, – охотно пояснил фехтовальщик. – Федор осваивает азы секса под руководством одной многоопытной, но еще достаточно молодой дамы. А ты?
– Я с посольством, – гордо произнес Петр. – Мы прибыли, чтобы уговорить внука великого князя Николая, Карла Стюарта, взойти на престол…
– Слушай, давай не будем о политике, – поморщился Басов. – Уши вянут. Значит, все еще на службе?
– Да. Знаешь, я теперь полковник, – степенно произнес Петр. – И рыцарь.
– Поздравляю, – улыбнулся Басов. – Но я, как помнишь, дворянство присвоил, и пока в этом никто не сомневается, – он самодовольно погладил эфес сабли.
– Брось, – отмахнулся Петр. – Я, между прочим, участвую в строительстве нового государства, в котором…
– В котором жулики прогонят убийц, – усмехнулся Басов.
– Ты неправ, – покачал головой Петр. – Впрочем, не стану переубеждать. Не отвергни ты всех предложений, что тебе делали, добился бы большего.
– А я и так добился, чего хотел, – хохотнул Басов. – Ты – политик, я – странник. Сидим в одной и той же гостинице, пьем одинаковое пиво и едим одинаковый бифштекс. Я жду, когда отчалит корабль, который отвезет меня туда, куда я хочу; ты – пока тебя примут при дворе. Потом ты вернешься в Петербург и будешь служить прохиндеям, думающим только о собственной власти и деньгах, они выжмут тебя, как лимон, и выкинут на свалку.
– Мы по-разному смотрим на все это, – произнес Петр. – У тебя был неудачный опыт, и ты пришел к выводу, что все в мире такие… Кстати, ты знаешь, наш капитан погиб.
– Как? – бесстрастно спросил Басов.
– На службе у Ивана Грозного. Его послали против восставшего Вайсберга, и он попал под картечь наших орудий под Ямбургом.
– Погиб за то, чтобы Иван мог резать и сажать на кол людей не только в Москве и Твери, но и в Петербурге, – хмыкнул Басов. – Ну что же, за твою память, Виктор Белых, ты был хороший мужик и стоек в своих заблуждениях.
Он отхлебнул из кружки несколько больших глотков и поставил ее на стол.
– А может, он погиб за выход России к морю? – заметил Петр.
– Если ему надо было к морю, он вполне мог пройти, – усмехнулся Басов. – А умирать за то, чтобы кусок берега принадлежал царю…
– Слушай, Игорь, – прервал Петр. – Ведь есть же интересы страны, гражданином которой ты являешься.