—Но мы же договорились…
—Енэ пыталась помочь мне, но я и ее бросил —продолжал Честер. — Я пал почти на самое дно, когда мной занялся Куве. Вырвавшись из исследовательского центра, я поклялся начать новую жизнь. Я помог некоему Бэндону, я отомстил Девану за свои унижения. Затем мне повезло, и я нашел Енэ. Извини, Кейс. что я принес тебе столько проблем. Я стоил тебе тридцати лет жизни.
—Лучших тридцати лет моей жизни, Честер. И теперь мы квиты.
—Нет, у меня еще остается цирк, о котором я должен позаботиться.
—Совершенно верно. Честер. Если действительно тридцать лет пролетели только для меня, то еще не поздно что-нибудь спасти в нашем мире!
—А кроме того, надо позаботиться и об изобретении прадедушки. Он ведь угробил на него всю свою жизнь и завещал его мне. Только я могу его спасти. Ну, а кроме всего прочего, имеется еще кое-что.
Кейс поднялся на ноги:
—Ничего нет лучше настоящего. Честер. Давайте трогаться помаленьку.
Полчаса спустя Честер, Кейс, Енэ и гомонящая толпа селян вышли к поляне, на которой находился ковер с двумя парчовыми креслами.
—Кейс, полагаю, что тебе нужно произнести речь, назначить преемника, сделать несколько пророчеств, словом, все то, что обычно делают белые боги перед тем, как исчезнуть в небытие.
Кейс вздохнул:
—У меня здесь множество друзей, Честер, и мне очень не хочется их покидать. Но нет никакого смысла устраивать по этому поводу торжество. Тридцать лет я учил их жить и работать и не думаю, что указания вдогонку могли бы что-либо изменить.
—Тогда тронулись, Енэ, — сказал Честер, — но уж постарайся доставить нас туда, откуда мы начали путешествие — в пункт управления машиной в-дедушкином доме.
Енэ посмотрела на Честера как-то растерянно:
—Я в контакте с компьютером, — сказала она, — но…
—Что такое, Енэ?
—Мир. из которого мы начали путешествие, больше не существует.
—Мои смутные предположения теперь начинают подтверждаться, — размеренно проговорил Честер. — Твои деревушки с населением, не превышающим триста человек, и Триценниум, где я провел почти год, — не есть ли все это наш мир в его прошлом и некоем отдаленном будущем?
—Ничего не понимаю, Честер. Я давно оставил всякую надежду разобраться хоть в чем— либо, что касается этого проклятого компьютера.
—Но если это так, это может лишь означать, что мы имели и имеем дело с реальной действительностью. Мы просили компьютер показать нам сцены из прошлого самым доступным для человеческого наблюдения способом…
—Ты хочешь сказать, что дьявольская штука восприняла наше шутливое предложение всерьез и зашвырнула нас в реальное пространство и время?