С некоторым недоверием, но тем не менее охотно, ради разнообразия, гости соглашаются. Папаша Окакис даже провозглашает такую мысль вполне достойной. Он отдает распоряжение подтащить рояль в центр зала. Несчастный вдовец – он еще ни о чем не знает! Я вижу, как он глазами ищет свою супругу. Возможно, он думает, что она пошла проверить состояние Гомера. Ух, что начнется, когда обнаружат сразу три трупа, – все начнет бурлить, как в кастрюле, можете поверить мне на слово! Придется вызывать полицию с дубинками, чтобы погасить панику. А когда коронованные гости узнают, что остров отрезан напрочь от остального мира, тут – о-ля-ля! – придется подносить к их августейшим носам нашатырь, дабы очухались. Но пока все чинно благородно.
Слуги поднимают капот рояля, чтоб двигатель не грелся. Один из них чистит молоточки и клапаны пастой «Сигнал», другой натирает педали газа и сцепления кожей зомби. Словом, инструмент к запуску готов.
Как и после завтрака, королева-маманя Мелания садится за клавиши. Она не знает гимна каторжников, как и своего собственного, у нее нет партитуры, но Ла Кавале объясняет, что нужно всего лишь вовремя нажимать на клавиши 24,6-бис, 14,11,29,2,8,19-бис, 12,44,39,17, 48 и 30, чтоб не выбиваться из общего звукового потока. Поскольку Мелания мудрая женщина (она недобрала в 1881 году до получения диплома лишь сорок очков, так как не смогла постичь таблицу умножения из-за удаления миндалин и пропустила по слабости здоровья весь год, что часто случается в королевских фамилиях), по причине природного ума и врожденной интеллигентности (по крови) она все быстро схватывает.
Итак, на сцене дуэт Ла Кавале – Берюрье. Отныне человечество делится на две части: первая – та, что присутствует при выступлении эпохального дуэта, и все остальные. Я рекомендую вам примкнуть к остальным!
Стартером служит Ла Кавале. Она испускает сильно-сольное си-бемоль, затем тремоло в той же тональности. И тут, как тракторный двигатель от пускача, вступает Берю. Он изрыгает несколько гласных и умолкает, затем снова дребезжат стекла от надрыва лучшего в мире контральто.
Впечатление сильное – будто спускают воду из старой ванны.
Коронованный народ начинает смеяться, они получают настоящее удовольствие. Но Толстяк плевать на всех хотел. Закрыв глаза, рука об руку с замечательной Ла Кавале, он бурчит, хрипит, срывается на фальцет, выворачивает желудок, вспучивает живот, надрываетс, зеленеет, затем таращит глаза, снова закрывает, при этом у него отрываются пуговицы брюк и лопается прекрасная крахмальная манишка. Вдруг на очередном фа у него изо рта вываливается вставная челюсть и падает на крышку рояля. Аппарат для терзания бифштексов скользит по крышке розового дерева и падает на клавиатуру. И надо же такому случиться, что именно в этот момент Мелания решается стукнуть по клавише, где лежит, от удивления раскрыв лопасти, вставная челюсть. Мамаша королева берет аккорд, и челюсти смыкаются на монаршем пальце. Мелания взвизгивает! Гости, думая, что так задумано по сюжету, кричат от восторга сильнее королевы.