Ингрид произнесла:
– Это моя сестра Пэтти – Марк Фогль. Он живет на нашей улице в соседнем квартале.
– Где-то я вас видела, – сказала Пэтти. – Вы у нас не работали почтальоном? Года три-четыре назад?
– Да, мадам.
Ингрид заявила:
– Марк, да ты просто прелесть, мне бы так никто не помог!
По выражению глаз Марка было ясно, что если бы Ингрид попросила его вымыть слона, он бы охотно это сделал. И когда он ушел, весело насвистывая, и девушки вернулись в дом, Ингрид произнесла:
– Какой он милый! А тебе нравится, что он обращается к старшим «мадам»? Он такой приятный. Смешно? Он столько лет у меня на глазах, а разглядела я его только сейчас. На человека надо по-настоящему посмотреть, вглядеться в него, а не просто пройти мимо, сказав «Привет!».
Пэтти кивнула в знак согласия. А Ингрид продолжала:
– Как ты думаешь, нельзя ли выставить папу на десятку? У Марка не так много денег, а я сказала, что мне хочется поехать в Диснейленд…
– Что случилось с Джимми?
– С Джимми? – Она произнесла это имя таким тоном, будто вспоминает кого-то из далекого, туманного прошлого. – Да ничего! – Подумала и решилась: – Я звонила ему вчера поздно вечером. Вытащила его из постели… Мне надо было сказать ему, что я уже договорилась с Марком и он приедет за мной…
На мгновение она ушла в себя, а потом продолжала:
– Знаешь, сестричка, встретишься с кем-нибудь, кто тебе страшно нравится, а потом видишь, что интересы у нас разные. С Джимми страшно весело, но когда копнешь поглубже, то замечаешь, что там ничего нет. Зато Марк любит музыку, знает массу вещей, интересуется спутниками, увлекается Мак-Канном, Лао-цзе, группой «Сканкс» и Рембрандтом.
Пэтти улыбнулась.
– Думаю, папа с радостью даст тебе десять долларов.
Странный звук, напоминающий тюлений рык, послышался откуда-то издалека. Это означало, что Джордж Рэндалл решил встать. Ингрид деловито заметила:
– Папа проснулся. – Она обратилась к Майку: – Это ты его разбудил, а ему в его возрасте надо высыпаться. Недавно я прочла… Ой, горячо! – воскликнула она, пролив на руку кофе.
Неуверенно жонглируя чашкой, она двинулась в комнату отца.
– Он говорит, что лучшее мгновение дня – это когда я приношу ему кофе.
– Ты к нему все время подлизываешься. Где твоя принципиальность?
– Не тебе говорить о принципиальности, Майк Рэндалл, – ответила она, – когда ты эксплуатируешь маленьких детей, не умеющих считать. В один прекрасный день тебя посадят за ростовщичество.
Пэтти уже готова была вмешаться в словесный турнир, как в парадную дверь постучали. Она узнала, чей это стук, пригладила волосы, глубоко вздохнула и пошла открывать.