– Боже правый, Мэган! Как ты могла скрывать такую красоту под этим кошмарным чепцом?!
А ему-то сначала казалось, что имя Мэган – слишком пышное для невзрачной, простенькой девушки! Нет же, только Мэган – и никак иначе!
Она хотела что-то ответить, но с изумленно приоткрытых губ не сорвалось ни звука. Громадные серые глаза, опушенные золотистыми ресницами, с нескрываемым страхом встретили его взгляд. Прелестная фея. Прелестная, но испуганная. Аромат мыла и цветущих апельсинов, пьянящий, сладкий и чувственный, дурманил сознание.
– О, Мэган, Мэган... – Стивен наклонил голову. Зов ее губ был сильнее голоса разума, приказывающего ему остановиться.
Затаив дыхание, не замечая неистового стука сердца, что отбивало гулкие ритмы индейского тамтама, Мэг следила, как на нее надвигается лицо Стивена Уингейта. Сейчас он ее поцелует. И нужно бы остановить, оттолкнуть... но нет сил отказаться от этого поцелуя.
Его губы тронули губы Мэг. Легким дуновением, дразнящим касанием лебяжьего перышка... И исчезли. В распахнутых глазах Мэг как в зеркале отразилось ее смятение.
Уголки по-мужски твердого и вместе с тем такого чувственного рта дрогнули улыбкой. Стивен наклонил голову.
Еще одно прикосновение – чуть различимое, почти безмятежное... Аромат корицы и солнца... Разве у солнца есть запах? Колдовская синева взгляда сквозь Полуночный мрак ресниц...
И в третий раз его рот обласкал губы Мэг шепчущим, мимолетным прикосновением. Теплое, влажное, их дыхание слилось. Странная истома, как диковинный цветок, пробивалась в неискушенном теле Мэг. А с губ сорвался тихий стон.
И вдруг все изменилось. Губы Стивена накрыли ее рот долгим, жадным поцелуем, мгновенно унесшим Мэг за пределы ее небогатого опыта, в обетованную землю желаний, о существовании которой она и не подозревала.
Захватив ее врасплох, Стивен не упустил шанса. Его язык заскользил по нежной поверхности женских губ в чуть ленивом, изысканном танце, а пальцы зарылись в золотистую роскошь ее распущенных волос.
Волна чувственной дрожи, прокатившаяся по телу Мэг, странным образом вернулась к ней еще большим жаром и жадностью его поцелуя. В неистребимом пламени которого превратились в пепел все ее сомнения, природная стеснительность и условности воспитания.
Не помня себя, Мэг вскинула руки, сцепила их на шее Стивена и прижалась к нему всем телом, возвращая поцелуй с той страстью, которую он в ней зажег.
Никогда прежде она не отвечала на поцелуй. Не отвергала, но и не отвечала. Так было, но только не со Стивеном.
Неумелый, робкий, ее язык повторил ласку языка Стивена. Азбуку любви Мэг изучала на ходу.