Стивен вдруг зажмурился, остановившись прямо посреди двора. Откуда взялась эта дикая мысль?! Да что он, рассудка лишился? Ну, нельзя, нельзя ему здесь оставаться!
Бежать как можно скорее – вот единственный путь к спасению. Мало ему, что ли, плетей и кандалов флинта? Так все это покажется детским наказанием по сравнению с теми изуверствами, которые наверняка уготовил беглому каторжнику гнусный хозяин Эшли-Гроув.
Стивен собственными глазами видел, что творил Флинт с беглыми слугами и рабами – заковывал в шипованные ошейники, причинявшие жуткую боль при любом движении, прогонял через строй надсмотрщиков с плетями... всех изощренных пыток, которыми гордился этот дьявол в человеческом обличье, и не перечислить.
Бегство рабов с его плантаций приводило Флинта в ярость; он рыскал в поисках беглеца и рассылал приспешников во все стороны до тех пор, пока не добивался своей цели. В самом крайнем случае, когда другие способы были исчерпаны, он объявлял о вознаграждении за поимку беглого раба. Обещанные им огромные суммы для многих крестьян были целым состоянием, так что кто-нибудь из местных жителей непременно хватал несчастного раба и возвращал хозяину. Флинт нередко хвастал тем, что еще ни одному беглецу не удалось от него улизнуть. Стоит ли удивляться, что в последнее время никто не отваживался на побег.
Никто, кроме Стивена.
И уж точно никто не убегал от Флинта дважды.
Не дай бог теперь Стивену попасть в лапы этого изверга... что непременно случится, если он задержится у Дрейков. Нет, нельзя. Невозможно! Как бы ни хотелось помочь Мэган, он должен бежать!
Но мысль о том, чтобы бросить ее с больным Джошем, бросить в тот момент, когда она больше всего нуждалась в помощи, приводила Стивена в отчаяние.
Сидя на скамье у самой двери хижины Дрейков, Стивен вслушивался в певучий, грудной голос Мэгаи, утешающей измученного болью мальчика.
Мэган совсем не похожа на тех утонченных, беспомощных женщин, которыми он увлекался в прошлом. Так почему же ему хочется оберегать ее, опекать? Откуда эти чувства, не изведанные им ни с одной из прежних знакомых? Даже к своей возлюбленной, прелестной леди Каролине Тэбер – самой красивой, по мнению Стивена, женщине на свете после Рейчел – он не испытывал ничего похожего.
У Стивена не было недостатка в романах, быстротечных и не очень; он считал себя человеком опытным, познавшим прелести любовной игры и тайны отношений между мужчиной и женщиной. Но, черт возьми, то, что случилось на берегу ручья... этот единственный, почти невинный поцелуй потряс его не меньше, чем неискушенную Мэган! Несколько секунд наедине с ней вызвали в Стивене целую бурю сладостных эмоций, точно у робкого юноши на первом свидании.