Черный рыцарь (Медейрос) - страница 199

— Он вернется. Не беспокойся. Он вернется.

Но говоря это, Блэйн не был уверен, что пытается убедить в этом Фредди, а не себя.

29

Порывы ветра и дождя срывали листья с ветвей. Они плясали и кружились в хаотическом неистовом танце, как будто смеясь над Гаретом, дразня своим шуршащим припевом. Во всем ощущалось холодное, влажное дыхание осени. Капельки дождя оседали на его бороде, Он плотнее закутывался в плащ, пытаясь вызвать в своем воображении картину собственного теплого очага, и усмехнулся, представив лицо Данлы, расплывшееся в приветственной улыбке. Долгие одинокие месяцы вдали от Карлеона, проведенные в битвах на стороне короля Эдуарда, приглушили яркость этих картин, смешав их с другими воспоминаниями: вспышка белых зубов под спутанными черными волосами; пшеничные локоны, тяжелые и влажные после купания; окровавленное копье, лежащее в пыли. Лошадь споткнулась, и Гарет прикусил губу, радуясь боли, прогнавшей видения. Воспоминания были опасны, их лучше не тревожить.

Пучок мокрых листьев шлепнулся ему на плечо. Он взглянул наверх. Между черной сетью ветвей серое небо постепенно темнело. Не было солнца, радовавшего глаз в осеннем лесу. С рассвета до заката с неба падали свинцовые капли дождя.

Широкую дорогу окружали древние деревья, огромные и помнящие все. Казалось, за ним наблюдают их немигающие глаза. Неужели они всегда были такими угрожающими? Он ощущал силу этих великанов, склонившихся к нему, подавляя его дух, ложась грузом на его грудь, сжимая ее, пока каждый вдох не становился тяжким бременем. Щупальца тумана плыли между ними, играя гибкими пальцами, чтобы заманить усталого путника. Гарет вздрогнул, ругая себя за дурацкие фантазии. Он подбодрил лошадь, которая ускорила шаг. Потрескивающий огонь и бутыль эля успокоят воображение. Еще поворот — и он будет дома.

Дерево над его головой взорвалось сумятицей обрушивающихся листьев, Гигантская летучая мышь сорвалась с нижней ветки, издавая леденящий кровь визг. У него хватило времени лишь приподнять руку, чтобы защитить лицо, прежде чем это существо набросилось на него. Его вопль смешался с неистовым криком этой твари. Оба они полетели, кувыркаясь, со спины жеребца в мокрую листву. Голова Гарета ударилась о сухую ветку. У него звенело в ушах, и казалось, что на его груди ликующе скачут уже два зверя.

— Сдавайся, — рычало существо, угрожающе махая дубинкой.

Гарет потряс головой. Два существа слились в одно. На голове летучей мыши красовался черный шлем с удлиненным отверстием там, где должен был находиться нос.

Гарет еще раз мотнул головой, прогоняя звуки назойливого колокола, и поднял ладони в жесте покорности.