Ей с трудом удалось уговорить кучера и няню забрать бедную девочку к себе домой. Там Гвенду вымыли и дали ей чистую одежду.
Строгая бонна, конечно же, возмущалась, но впервые Фиби удалось настоять на своем. Вместо того, чтобы склонить голову в почтенной благодарности, Гвенда Рид восприняла проявленную по отношению к ней доброту как нечто само собой разумеющееся.
Даже не собираясь плакать по поводу пропавшего масла и сливок, она уговорила повара Кью ежедневно делать заказы на молочные продукты у ее матери.
Отец Фиби считал, что лучшие горничные – это француженки: они живы, умны и являются авторитетом для юных леди из высшего общества. Но дочь и слышать об этом не хотела. Она требовала, чтобы ее горничной стала Гвенда.
– А если ты хочешь, чтобы она говорила по-французски, – Фиби поставила отца перед фактом, – она может ходить на занятия по иностранному языку вместе со мной.
Через неделю, в течение которой Фиби ни с кем не разговаривала, ее отец послал кого-то убедить миссис и мистера Рид позволить своей дочери Гвенде стать личной служанкой мисс Кью. Не имевшая матери, чтобы поделиться с нею секретами своего сердца, девушка стала делиться ими с Гвендой. А никогда не располагавшая собственной кроватью Гвенда познала иную жизнь. Так из года в год крепла их женская дружба.
«Ах, Гвенда! – с горечью подумала девушка. – Такая скорая, такая гордая, такая чертовски умная… Все эти статьи в газетах окончательно тебя доконают!»
– Был ли у вас верный друг, мистер Хосмен? – тихо спросила Фиби. – Неужели у вас не было друга, который бы значил для вас все, такого, ради которого вы бы пошли на что угодно?
Алекс тяжело вздохнул.
– Ну же, – настаивала она, уверенная, что мужчина не понимает всей тяжести и серьезности положения. Но Алекс безмолвствовал, неприступный, как скала.
«Ведущий промышленник Ипсуича и владелец многих предприятий Филипп Кью занят поисками своей единственной дочери Фиби, которая по окончании школы мисс Олборн должна была выйти замуж за мистера Саймона Ноэла Кросби. Мистер Кью предлагает большую награду за информацию о местонахождении своей дочери…»
Фиби скрестила руки на груди, закрыла глаза и тихо помолилась. То, что ее отец опубликовал объявление, означало, что ему удалось пережить пожар. «О, папа, – подумала она, – тебе удалось выжить. Слава Богу. Ты остался в живых».
«Мисс Кью видели в переулке за особняком Кью, что на Харбор-стрит. Перед рассветом ее обнаружили близ приморского парка. Она находилась с незнакомцем, напавшим на мистера Кросби, описавшего нападавшего как «отпетого злодея, громилу чуть выше среднего роста с безумными глазами, длинными нечесаными волосами и без бакенбард». Мистер Кросби предполагает, что негодяй вполне может быть рыбаком…»