– Папа! – Клео снова повернулась к отцу.
В первый раз он посмотрел ей в глаза.
– Это правда, Клео, – тихо проговорил он. – Мы и так уже потеряли столько денег, что больше не могли тянуть. Это грозило банкротством. У нас не было другого выхода. Беднякам не приходится выбирать.
– Выход всегда есть, – прошептала Клео.
– Я устал, – продолжал отец, обращаясь к ней, как будто они были одни в комнате. – Твоя мама и я устали и хотим немного покоя для всех.
– Но для этого не нужно было продавать отель, – возразила Клео. – Я могла бы взять на себя руководство. – Она не сказала, но подумала: «Если бы только ты доверял мне».
– Ты… руководство? – Джейсон кипятился, он делал так всегда, когда шел на конфликт. – Побойся Бога, Клео. Ты только что вышла из колледжа. Откуда такая самоуверенность? В любом случае дело сделано, и это лучший выход для всех нас. Новый владелец хочет построить здесь десять больших зданий. Когда-нибудь это должно было случиться. Слишком расточительно держать здесь один отель. Мы приняли верное решение.
– Все ясно как белый день, Клео, – вторил брату Барни. – Всем, кроме тебя. Ты вечно паришь в облаках и носишься со своими бредовыми идеями. Посмотри в глаза реальности. И знаешь, сестричка, было лучше, когда тебя не было здесь. Мы все знали, что ты нас не поймешь. В таких делах эмоции неуместны, сестричка.
Спорить с братьями было бесполезно. Дело сделано. «Уиллоу» продан. Вот и все.
Клео понимала – чтобы пережить этот ужасающий факт, надо запретить себе думать об этом. «Подумай о каком-то другом месте, – говорила она себе, – счастливом месте. Или найди простое слово и повторяй его. Снова и снова». Но она не умела медитировать, а сумбур в мыслях мешал ей сосредоточиться. Она так и продолжала сидеть молча, а все ее близкие наблюдали за ее страданиями. И это все было просто ужасно…
Самым счастливым местом для Клео было место под яблоней, а любимым словом – «дом». И вот теперь всего этого она лишена, но зато Барни и Сондра смогут ездить на новом автомобиле и хвастаться перед соседями. А Джейсон наконец, откроет всему миру, что работа не приносит ему удовлетворения и лучше он посидит дома с пультом от телевизора в одной руке и бутылкой пива в другой.
Горечь потери затопила ее как прилив.
– Почему вы все решили, когда я была в отъезде? – спросила Клео, таким чужим голосом, что все, исключая Сондру, которая, устремив взгляд вдаль, безмятежно улыбалась, удивленно посмотрели на нее. – Я ведь сказала, что вернусь сегодня вечером, и мы могли бы поговорить обо всем.
– Мы уже много раз говорили об этом, – медленно произнес Гарри Мейлин. – Мы только и можем, что говорить. Даже тогда, когда меня не беспокоили из банка, мне с каждой неделей все труднее было сводить концы с концами.