— Понятно.
— Мне не нравится, сколько их, приятель, — прошептал Леон.
— А мы их поубавим — перед тем как отступать, правда? — Чавез снова посмотрел на приближавшегося противника. Никакой организации. Идут медленно вверх по склону, не торопятся, теперь отчётливо слышен шум их движения, идут группами по три-четыре человека. Наверно, друзья, подумал сержант, как в уличных бандах. Там принято, чтобы сзади был друг.
Уличные хулиганы, решил Чавез. Даже маскировочных курток нет, только эти проклятые АК-47. Никакого плана, нет разделения на огневые группы и группы поддержки. Интересно, есть ли у них трансиверы для координации наступления.
Вряд ли. И только сейчас, с опозданием, сержант понял, что они точно знают, куда идут. Он не понимал, как это получилось, но сейчас это означает одно — они направляются к засаде, в настоящий огневой мешок. И всё-таки их слишком много.
Очень много.
— Время, — прошептал Динг Леону.
Они устремились вверх по склону, беззвучно и незаметно, пользуясь своей подготовкой, выбирая один наблюдательный пункт за другим, постоянно сообщая командиру о своей позиции и передвижении врага. Там, на вершине горы, у отделения было почти два часа для того, чтобы сняться с прежней позиции и подготовить засаду. По трансиверам Чавез и Леон слышали команды Рамиреса.
Отделение двигалось вперёд, чтобы встретить наступающего противника задолго до его прихода к первой линии обороны. Солдаты расположились между двумя особенно крутыми участками склона, нацеливая пулемёты на участок шириной метров в триста, по которому ожидалось приближение вражеских групп. Если противник настолько глуп, что готов пройти именно в этом месте, ну что же, это его проблема, верно? До сих пор он двигался к району эвакуации прямо, не отклоняясь в стороны. Может быть, противник каким-то образом узнал, что группа «Кинжал» находится в этом месте, подумал Чавез, когда они с Леоном выбрали позицию чуть вниз по склону от одного из пулемётных гнёзд.
— «Шестой», говорит дозор, заняли позицию. Противник в трехстах метрах от нас, поднимается вверх.
Двойной щелчок.
По радио одно за другим слышались донесения о том, что и остальные пары увидели противника.
— Внимание всей группы «Кинжал», — раздался голос капитана Рамиреса. — Соблюдайте спокойствие. Похоже, они идут прямо через парадный вход. Помните сигнал...
Потребовалось ещё десять минут. Чавез выключил очки ночного-видения, чтобы сберечь батареи и чтобы глаза привыкли к темноте. Он снова и снова проигрывал в уме огневой план отделения. Им с Леоном были даны особые задания. Каждый солдат вёл огонь по ограниченной дуге.