Многие из них опустошили целые магазины патронов, стреляя в сторону вершины, но солдаты уже скрылись в подготовленных укрытиях.
— Кто стрелял? Что здесь происходит? — послышался голос сержанта Оливеро, блестяще имитирующего колумбийский акцент.
Замешательство всегда является союзником тех, кто приготовился заранее.
Многие из боевиков, шедших сзади, бросились вперёд, в зону поражения, чтобы узнать, что случилось, не понимая, кто начал стрелять. Чавез насчитал их до десятка, прежде чем снова открыть огонь. В тридцати метрах перед ним стояли двое. Он выпустил очередь из трех патронов, убил одного и ранил второго. Ещё дюжина боевиков упала на землю.
— Всем отходить, — донёсся из трансиверов голос капитана Рамиреса.
Порядок отхода соблюдался по всей линии. Один солдат каждой пары мгновенно встал и бросился вверх по склону, остановившись через пятьдесят метров в заранее обусловленной точке. Пулемёты, стрелявшие до сих пор короткими очередями подобно автоматам, теперь стали поливать противника непрерывным огнём, чтобы прикрыть отступление. Не прошло и минуты, как группа «Кинжал» покинула сектор, по которому теперь секли очереди запоздалого и неточного огня.
Случайная пуля задела одного из солдат, но он не обратил на это внимания. Как всегда, последним отходил Чавез, перебегая от одного дерева к другому.
Вражеский огонь усилился. Сержант включил очки ночного видения, чтобы оценить ситуацию. В зоне поражения лежало примерно тридцать тел, и только немногие из них двигались. Сейчас, когда стало слишком поздно, противник опомнился и начал обходный манёвр, пытаясь окружить уже оставленные позиции. Чавез видел, как боевики вышли на место, которое они с Леоном занимали всего несколько минут назад, и остановились в замешательстве, все ещё не понимая, что произошло.
Доносились стоны раненых, слышались ругательства, грубые непристойные ругательства приведённых в ярость мужчин, которые привыкли убивать других, а теперь сами становились жертвами. Это, наверно, их командиры отдают приказы на языке, понятном всем солдатам, подумал Чавез. Вначале он полагал, что группа капитана Рамиреса одержит лёгкую победу, но очень скоро изменил точку зрения, в последний раз взглянув на противника.
— Проклятье! — пробормотал он и включил рацию. — «Шестой», говорит дозор. Численность противника намного больше роты. Сэр, повторяю, намного больше роты. По моей оценке, выведено из строя тридцать — три-ноль — человек. Противник только что продолжил движение вверх по склону. Несколько десятков направились на юг. Кто-то руководит ими, дал команду, чтобы окружить нас.