Отряд (Аш - Тайная история - 2) (Джентл) - страница 39

Затрещали канаты палатки. Захлопала ее стенка.

- Найду компромисс для Герена и ему сочувствующих.

- А что, нельзя им просто приказать? - требовательно спросил Рикард.

Она почувствовала, как ее губы раздвигаются в кривую улыбку.

- Нет, потому что они просто могут сказать "нет"! Большая ли разница между пятью сотнями солдат и пятью сотнями крестьян-беженцев? Ты ни разу не видел, как отряд перестает быть отрядом. Ты же этого не хочешь. Я найду способ удовлетворить их жалобы, но в Дижон мы все-таки войдем! - она широко улыбнулась ему. - Ладно, читай.

Молодой человек поднес книгу ближе к источнику света.

- С точки зрения тактики наше положение не настолько плохо, - добавила она через минуту. - Дижон - большой город, в нем около десяти тысяч жителей, даже если не считать остатков армии Карла; Фарис не может поставить своих на каждом ярде стены. Конечно, она перекрыла дороги, ворота. Если сержанты заставят вас двигаться и не позволят останавливаться, мы войдем в город, возможно, даже без стычек.

Рикард заложил освещенную страницу пальцем и закрыл книгу. Света сальной свечи было недостаточно, чтобы видеть выражение его лица. И вдруг он сказал:

- Я не хочу быть оруженосцем Ансельма. Хочу быть вашим. Я был вашим пажом. Сделайте меня своим оруженосцем!

- Капитана Ансельма, - машинально поправила его Аш. Она обхватила себя за плечи, она была полностью одета, но натягивала на себя козлиные и овечьи шкуры.

- Если я не стану вашим оруженосцем, будут говорить, что я недостаточно гожусь. Я был вашим пажом с тех пор, как сбежал Бертран. С тех пор, как мы нашли вас в Карфагене! Я воевал под Оксоном!

Во время этого гневного протеста его голос сменил тембр - стал пронзительным, потом хриплым. Аш сильно удивилась. Она сдвинула с замерзших ушей края капюшона, чтобы лучше слышать его. Он поднялся и несколько минут молча слонялся по темной палатке, натыкаясь на все.

- Ты вполне годишься, - сказала Аш.

- Но вы не собираетесь меня назначить! - в его голосе уже почти звучали слезы.

Аш, помолчав, заговорила усталым голосом:

- Ты не воевал под Оксоном. Ты только видел, каково в строю, Рикард, ты еще не знаешь, что это такое, - перед ее мысленным взором мелькали острые края мечей и топоров. - Это вихрь бритвенных лезвий.

- Я буду воевать. Я пойду к капитану Ансельму.

Аш не услышала вызова в его голосе, только внезапную, возбужденную решимость. Она приподнялась на локте, взглянула на Рикарда.

- Он тебя возьмет, - сказала она. - И знаешь, почему? Из каждой сотни наших людей десять-пятнадцать человек сами знают, что делать на поле, когда вокруг ад кромешный, им не надо говорить, они знают инстинктивно или потому что обучались этому. Около семидесяти будут драться, если кто-то их подготовит, а потом подскажет, что делать конкретно. А остальные десять-пятнадцать будут бегать вокруг, как безголовые цыплята, независимо от того, чему их обучили или что им сказали.