В ресторанчике он заказал именно то, что и она сама заказала бы себе — единственное, может быть, блюдо во всем меню, которое вызвало у нее прилив небывалого аппетита.
А сигареты с ментолом? А то, как он поцеловал ее, попрощавшись и пожелав спокойной ночи — ведь она очень хотела, чтобы он поцеловал ее. И причем именно так, как он это и сделал. А…
ТЕБЕ ВЕДЬ ПРЕДСТОИТ ЗАВТРА ДОЛГИЙ И УТОМИТЕЛЬНЫЙ ПЕРЕЛЕТ НА САМОЛЕТЕ.
Он знал, что . она собиралась завтра домой, потому что она сама сказала ему об этом. Но откуда ему было знать, что она собирается лететь на самолете? Или что это будет долгий и утомительный полет?
Все это было очень странно и тревожило ее. Тревожило потому, что она была уже наполовину влюблена в Эда. Я ЗНАЮ, ЧТО ТЕБЕ НУЖНО. Как голос какого-нибудь капитана подводной лодки, спокойно объявляющий глубину, направление и скорость движения своего корабля. Именно эти слова сказал он ей, пожелав спокойной ночи и поцеловав на прощание.
Он не приехал провожать ее в маленький аэропорт «Огэста», из которого она улетала, и она была довольно сильно удивлена тем, что очень расстроена этим. Она сидела в зале ожидания и думала о том, как, порой незаметно, один человек подпадает под влияние другого — совсем как кролик перед удавом, и это становится очень трудно преодолимой привычкой, от которой не избавиться одним волевым решением, да и…
— ЭЛИЗАБЕТ РОУГЕН, — пропел приятный женский голос из громкоговорителей, — ПОДОЙДИТЕ К БЕЛОМУ ТЕЛЕФОНУ НА ПУНКТЕ МЕЖДУГОРОДНОЙ СВЯЗИ. Она быстро нашла этот телефон и услышала голос Эда:
— Бет?
— Эд! Как я рада тебя слышать! Знаешь, я подумала, может быть, ты…
— …встретишь меня? — рассмеялся он. — Нет, не смогу, к сожалению. Да ты вполне можешь обойтись и без этого. Ты ведь уже совсем взрослая девочка. К тому же, очень красивая. Думаю, ты прекрасно справишься и сама. Может быть, увидимся в колледже?
— Я… да, конечно.
— Хорошо, — сказал он и ненадолго замолчал. — Это просто здорово. Бет. Потому, что я люблю тебя. Я полюбил тебя с первой же нашей встречи.
От этих слов у нее просто отнялся язык, и она не могла произнести ни слова. В ее голове пронесся целый ураган мыслей. Он снова тихо рассмеялся:
— Нет, не говори ничего. Не сейчас. Увидимся позже. У нас будет еще достаточно времени. Все время будет нашим. Счастливого пути, Бет. До встречи.
Послышались короткие гудки — он оставил ее одну наедине с белой телефонной трубкой в руке и с целым ворохом мыслей и вопросов в голове.
Сентябрь.
Элизабет постепенно, но все же с трудом возвращалась к учебе, да и вообще к жизни в колледже, как будто была оторвана от этого очень долгое время. Давал знать себя шок, пережитый этим летом. Старые привычки и навыки возвращались очень медленно. Ее соседкой по комнате в общежитии была, конечно, снова Элис — они жили вместе из года в год с самого первого курса — так распорядился однажды компьютер, занимающийся расселением студентов. Несмотря на очень разные интересы, да и вообще характеры, они ладили между собой довольно сносно. Элис училась на химическом факультете, Элизабет — на факультете обществоведения. То есть — технарь и гуманитарий, но дело не в этом. Они были сами по себе очень разными, что, однако, не влияло на их уже установившиеся вполне нормальные отношения.