Впрочем, тут было на что посмотреть — роскошные драпировки, удобная мебель, включая огромный стенной шкаф с потайным отделением и даже тайной лесенкой, уходившей куда-то в глубь стены и, по словам хозяина гостиницы, много лет назад использовавшейся для того, чтобы прятать от властей католических священников и якобитов.
Однако Белль, иллюзии которой относительно гостиниц и их содержателей уже немного развеялись, решила сдержать свое восхищение до той минуты, пока ей не представится возможность самолично оценить качество местных кушаний и подаваемых к столу напитков. Теперь они со Стивеном были вдалеке от тех дорог, которые обычно выбирали контрабандисты, тем не менее она уже успела узнать, что им случается забираться и в глубь страны. К тому же, украдкой бросив взгляд в окно, она заметила небольшое озеро, а на причале — какую-то железную клетку весьма странной формы. Ей пришло в голову, что озеро это могло служить в качестве тайника — на тот случай, если кому-то из коллег мистера Фрая вдруг пришло бы в голову в поисках контрабандного виски нагрянуть в гостиницу с обыском.
Комнаты, которые им отвели, находились в самом дальнем крыле, однако оказались удобными и почти роскошными. В это время гостиница практически пустовала, хотя на следующее утро, как им сказали, ожидали приезда небольшой компании из Лондона. А пока в их честь, как подчеркнула хозяйка, все комнаты были уставлены букетами только что сорванных и еще благоухающих свежестью нарциссов. Приняв эти слова как приглашение насладиться их нежным, чуть горьковатым ароматом, Белль уткнулась лицом в букетик цветов, от запаха которых у нее кружилась голова. Глаза ее смеялись.
Купаясь в лучах ее улыбки, Стивен почувствовал себя более чем удовлетворенным. Он был до смерти рад, что гостиница понравилась Белль, и в который раз похвалил себя за то, что вспомнил о ее существовании. Самое место для медового месяца, решил он. Не то что их предыдущее обиталище. Хотя благодаря усилиям Белль, отметил он про себя, такое простое и привычное дело, как купание в ванне, уже никогда не будет в его глазах прежним. К тому же он нисколько не кривил душой, когда поклялся, что навсегда сохранит в памяти воспоминание о том, как она храбро ринулась на защиту его чести и дала отпор этому трусливому хлыщу, Куинси Марвеллу.
Как бы там ни было, но именно сейчас, с этого самого дня начнется их семейная жизнь, и Стивен страстно мечтал, чтобы сегодня все было великолепно. А ни в одной из придорожных гостиниц ни о каком великолепии нельзя было и мечтать.