– Ты ничего не знаешь обо мне и Саймоне, – запальчиво сказала она.
– Я знаю, что он был чудовищем, а ты унаследовала все его деньги… Ну так что, Джесси?
Чудовищем, печально повторила про себя Джесси. Как он, как я, как все. Мы делаем то, что должны делать, и иногда это выглядит чудовищно.
– Если бы я хоть на одно мгновение предположила, что ты всерьез делаешь мне предложение, что ты не просто мучаешь меня, я бы…
Люк медленно приблизился к ней. Он загораживал собой камин и в отблесках пламени напоминал сатану, выходящего из адского огня.
– Ты бы что?
– Была бы в ужасе, – призналась она. – Быть твоей женой– это ужасно.
Люк поставил свой бокал на столик и посмотрел на нее долгим взглядом.
– Тогда ужасайся. Потому что иного выбора у тебя нет, Джесси. Ты в моей власти. У меня есть кое-что – единственное, что тебе нужно.
«Единственное, что мне нужно?» – мысленно переспросила она, но Люк улыбнулся так, как будто она произнесла эти слова вслух.
– Да, Джесси, у меня это есть, – сказал он. – Попроси меня сказать, что это, не бойся. Ты когда-нибудь читала Библию? «Просите, и дано вам будет…»
Джесси трясло, руки ее дрожали. Она осторожно поставила бокал, не разжимая пальцы, пока они не перестали дрожать.
– И что же мне нужно? – спросила она наконец. Его улыбка была настолько мрачной и многозначительной, что на ум Джесси могло прийти только одно ее определение. Дьявольская. Он снова развлекался за ее счет, играя с ней, как играл с пистолетом и ее свадебным портретом. Она могла лишь гадать, что он задумал, но знала, что это будет либо нечто унизительное, либо непристойное. Джесси отвернулась от своего собеседника, испытывая отвращение к себе за то, что принимает его правила игры.
– Мне от тебя нужно только одно – чтобы ты умер при самых кровавых обстоятельствах, которые только возможны, – сказала она. – Ты можешь об этом позаботиться? Сделай нам всем одолжение. Люк, попади под машину.
Он фыркнул.
– Какая вежливая просьба. Ей-богу, люблю, когда у склонной к жестокости женщины обнаруживаются такие безупречные манеры.
– Ты даже не представляешь себе, насколько я склонна к жестокости, – откликнулась Джесси, переплетая побелевшие от напряжения пальцы рук. – Не забывай, я пришла с холмов Юга.
– Как же я могу это забыть? Кто, кроме южного отребья, может рисковать всем на свете, чтобы помочь четырнадцатилетнему чудаку, каким был Люк Уорнек? Весь город считал меня сумасшедшим, Джесси, опасным лунатиком, но это ведь тебя не остановило? – Голос его на мгновение стал низким и хриплым, почти благоговейным. – Кто еще мог это сделать, кроме тебя?