В памяти Джесси мгновенно всплыл тот грустный, отчаявшийся, раненный в самое сердце мальчик, каким был Люк при их первой встрече в ущелье. «Перестань, – подумала она. – Не пытайся испугать меня воспоминаниями. Я не намерена отправляться в прошлое по твоей прихоти. Ты больше не властен надо мной!» Но, вопреки ее желанию, в глазах у Джесси защипало, она сморгнула и ощутила на ресницах горечь и сладость, напоминавшие пламя, которое бушевало у нее в горле после водки. Люк пробудил в ней боль, ту застарелую мучительную боль, которая оказалась такой же свежей, как колотая рана.
Она повернулась к нему, и глаза ее сверкнули. Но это было глупо. Ужасно глупо. Водка придала ей смелости, но ослабила ее способность защищаться. Бывали моменты – и сейчас как раз наступил один из них, – когда он был настолько похож на образ, запечатленный в памяти Джесси, что у нее просто захватывало дыхание. Она медленно закрывала и открывала глаза, каждый раз находя новые подтверждения того, как он красив, как будто ее разум, даже оглушенный алкоголем, не мог впитать в себя облик Люка за один взгляд.
– У меня есть то, что тебе нужно, Джесс, – нарушил молчание Люк, подходя к ней.
– Нет, Люк, все, что у тебя есть, – это нищета духа. И еще – желание разрушить все, к чему ты прикасаешься. Не приближайся ко мне, Люк. Нет! Не подходи ближе!
Он остановился.
– Ты ошибаешься. Я могу дать тебе как раз нечто противоположное нищете и разрушению…
– Что ты имеешь в виду?
– Душевный покой, Джесси. Разве тебе не хочется сегодня же немного успокоиться? Если ты согласишься выйти за меня замуж, я немедленно прекращаю свое расследование смерти Хэнка Флада. Сегодня же. И про Мэл я ничего не буду узнавать. Я приму все те сказки про ее происхождение, которые ты сочтешь нужным мне рассказать, в том числе и байку про отцовство Саймона.
– А если я не соглашусь?
– Тогда я подожгу фитиль. И я не остановлюсь, пока не подучу ответы на все вопросы, которые меня интересуют. И начну я с Шелби.
– Я ослышалась или кто-то меня позвал? – Шелби стояла в дверном проеме. Ее сверкающие черные волосы были весьма изысканно и сексуально растрепаны, обтягивающее платье ярко-красного цвета едва закрывало бедра. Она была восхитительна, как всегда. В этом году Шелби должен был исполниться тридцать один од, и она явно вступала в пору расцвета.
Сестры Флад, подумала Джесси. Какая мизансцена. У Шелби было все – внешность, харизма, сексуальная привлекательность. А у нее – деньги. Жизнь иногда очень смешно расставляет фишки.
– Нет, Шелби, – сообщила Джесси. – Тебя никто не звал. Просто Люк просил меня выйти за него замуж.