Послышался негромкий скрип кресла-качалки.
Единственное такое кресло находилось в комнате Эндрю.
Квинби остановилась и медленно повернулась в ту сторону, где она находилась. Дверь в комнату была приоткрыта, и оттуда доносилось мерное уютное поскрипывание.
– Гуннар?
Молчание.
Лишь продолжает поскрипывать кресло.
О Боже! Она ощутила, что задыхается под удушливой волной накатившего страха. Ей хотелось сломя голову кинуться вниз по лестнице и выбежать из дома, но тело отказывалось повиноваться.
Она поняла, что именно тревожило ее, что именно было не так.
На столике в гостиной не было кухонного ножа.
Кресло в детской комнате неожиданно перестало скрипеть.
– Тебе не убежать, и ты это знаешь. – Голос был низкий, словно лоснящийся от самодовольства. – Я поймаю тебя раньше, чем ты успеешь добежать до середины лестницы, и к тому же очень рассержусь. Я устал прятаться от дураков-полицейских и хочу отдохнуть. Будь же умницей, иди сюда!
Квинби, словно окаменев, стояла посередине коридора, не в силах отвести взгляда от двери.
– Я знаю, кто ты такая. – Звуки безумного хохота, который последовал за этим утверждением, леденили кровь. – Ты – девка этого урода. Ты, наверное, без ума от него. Эти сволочи здорово умеют запудривать мозги вам, дуракам, своей черной магией. – Голос на несколько мгновений умолк. – Не желаешь взглянуть, что я сделал с твоим любовничком? Вот он, здесь. Лежит у моих ног с ножом в груди.
Нож! Кухонный нож!
Не чувствуя под собой ног, Квинби побежала по коридору, распахнула дверь в комнату Эндрю и стала шарить взглядом сначала по полу, а затем по сторонам. Гуннара здесь не было – ни живого, ни мертвого.
– Я соврал, – насмешливо признался мужчина, сидевший в кресле-качалке. – Доброе утро. Меня зовут Карл Бардо.
– Я знаю. – Она узнала бы это лицо среди тысячи других. Она, как сейчас, видела его за стеклом автомобиля. И – ствол пистолета, наведенный на Эндрю. Теперь тот же самый пистолет был нацелен ей в живот.
– Вы что-то сказали про нож… – туго соображая, выдавила из себя Квинби.
– А вот тут я не соврал. – Мужчина ухмыльнулся и похлопал себя по карману куртки, откуда действительно выглядывала черная рукоятка ножа. – Видишь ли, я никак не мог решить, чем побаловать Гуннара Нильсена – ножом или пистолетом. Честно говоря, я до сих пор не принял решения на этот счет. Что ты мне посоветуешь?
– Вы хотите убить его. – Это был не вопрос, скорее констатация факта.
Бардо бросил на нее удивленный взгляд.
– А как же! Ты даже не представляешь себе, как долго я дожидался возвращения этих уродов. Каждую неделю на протяжении многих лет я приходил к этой развалюхе и высматривал, не вернулись ли они. Твой Нильсен должен умереть. Они все должны умереть. Я уже прикончил щенка, а теперь очередь за остальными.