– Вы очень любезны, – пробормотала она.
– Если вы повернете эту шишечку, – сказал он, демонстрируя, – видите, ее юбки раздвигаются, а там, между ног… – Он сделал вид, что вглядывается. – Господи! Ну и ну. Я уверен, что там парень стоит на коленях. – Он поднес часы к ее лицу.
– Я не близорука, милорд, – сказала она, отбирая у него часы. – Вы правы. Это парень, по-видимому, ее любовник, потому что оказывает ей любовную услугу.
Она открыла ридикюль, достала маленькую лупу и подвергла часы пристальному изучению, прекрасно сознавая, что сейчас сама является объектом пристального исследования.
– На парике джентльмена потерта эмаль, на юбке леди слева небольшая царапина, – сказала она. – Но в целом часы в отличном состоянии, учитывая их возраст, хотя я сильно сомневаюсь, что они показывают точное время. В конце концов, это не брегет.
Она отвела лупу и встретила его взгляд из-под тяжелых век.
– Как думаете, сколько за них попросит Шантуа?
– Вы хотите их купить, мисс Трент? Я сильно сомневаюсь, что старшие одобрят такую покупку. Или за время моего отсутствия английские правила приличия претерпели существенные изменения?
– О, это не мне, – сказала она. – Это для бабушки.
– А, тогда ладно. Это другое дело.
– На день рождения, – объяснила Джессика. – А теперь извините, мне надо отвлечь Берти от торгов. Судя по его голосу, он пытается считать, а как вы тонко заметили – это не к добру.
Он может подхватить ее одной рукой, думал Дейн, глядя, как она скользит по магазину. Ее голова едва доходит ему до ключицы, и даже вместе с этой огромной шляпой она весит не больше пятидесяти килограммов.
Он привык возвышаться над женщинами – да и вообще почти надо всеми – и комфортно чувствовал себя в огромном теле. Спорт – бокс и особенно фехтование – сделал его легким на ногу.
Рядом с ней он почувствовал себя огромным увальнем. Огромным, безобразным, тупым увальнем. Она прекрасно знала, что собой представляет эта окаянная вещица. Вопрос в том, что собой представляет она сама? Эта крошка смотрела ему, мерзавцу, прямо в лицо и не моргнула глазом. Он нарочно встал слишком близко к ней, а она не тронулась с места.
Потом она достала лупу – ничего себе! – и разглядывала непристойный хронометр, как редкое издание «Книги страстей» Фокса.
Он пожалел, что уделял мало внимания рассказам Трента о сестре. Беда в том, что если обращать внимание на все, что говорит Берти, то сойдешь с ума.
Лорд Дейн не додумал мысль до конца, как Берти закричал:
– Нет! Ни в коем случае! Ты ей потворствуешь, Джесс! Шантуа, не продавайте!