Он с отчаянием смотрел в будущее.
Определенные люди могли бы ему сказать, что Френсис Боумонт за двадцать шагов распознает отчаявшегося человека и получает огромное удовольствие растравляя его отчаяние. Но таких мудрых людей рядом не было, а сам по себе Ваутри был не слишком умным парнем.
Так что к тому времени, как они покончили с едой и опустошили полдюжины бутылок плохонького вина, мистер Боумонт выкопал глубокую яму, и мистер Ваутри провалился в нее с головой.
Примерно в то время, как Роуленд Ваутри проваливался в яму, новоявленная маркиза Дейн начала ощущать признаки трупного окоченения в седалище.
Вместе с супругом она с часу дня тряслась в элегантной колеснице, оставив гостей за свадебным столом.
Для человека, который смотрит на брак и на респектабельную компанию с видимым отвращением и презрением, Дейн вел себя на удивление добродушно. Казалось, он находил процедуру бесконечно смешной. Три раза он просил трясущегося священника говорить погромче, чтобы публика ничего не упустила. Дейн также решил, что будет хорошей шуткой устроить цирковое представление из поцелуя. Как еще он не перекинул ее через плечо и не унес из церкви, словно мешок с картофелем!
Джессика, скривившись, подумала, что если бы он так сделал, он все равно ухитрился бы выглядеть аристократом до кончиков ногтей. Скорее даже монархом. Она уже усвоила, что Дейн имеет преувеличенное представление о своей значимости и для него не играют никакой роли стандартные понятия о превосходстве.
Он отчетливо донес свою точку зрения до тетушки в тот день, когда вручил Джессике потрясающее обручальное кольцо. Привезя Джессику домой и проведя с ней час за просмотром списка гостей, меню и перечнем прочих свадебных неприятностей, он отослал ее из гостиной и долго разговаривал наедине с тетей Луизой. Он ей объяснил, как следует обращаться с будущей маркизой Дейн. Правила довольно простые. Джессике нельзя надоедать. Ей нельзя противоречить. Она ни перед кем не должна отчитываться, кроме Дейна, а он подотчетен только королю, и то когда в хорошем настроении.
На следующий день прибыл личный секретарь Дейна с кучей слуг и взял на себя дела. После этого Джессике оставалось только давать случайные распоряжения и привыкать к тому, что с ней обращаются как с чрезвычайно ценной и деликатной, всезнающей и вообще идеальной принцессой.
Все, кроме ее мужа.
Они ехали уже восемь часов, и хотя часто останавливались для смены лошадей, это бывало минутной задержкой.
Часа в четыре в Багшоте ей понадобилось в уборную, и, вернувшись, она увидела, что Дейн расхаживает возле кареты, нетерпеливо поглядывая на карманные часы. Он серьезно возражал против того, что она потратила на естественные нужды больше пяти минут, за которые конюх выпряг четверку лошадей и поставил новую.