– Не могу вам сказать – проверка еще не закончена. – Шивон решила, что адвокату незачем знать, что речь идет больше чем об одном интернет-провайдере.
– Так, все ясно… – Адвокат поставил в блокноте жирную точку и в задумчивости откинулся на спинку стула.
– Ну что, теперь мне можно задать вопрос самой Клер? – несколько раздраженно спросила Шивон.
Джек Маккойст посмотрел на нее поверх очков.
– Сначала моя клиентка хотела бы сделать небольшое заявление.
Клер сунула руку в карман джинсов и достала сложенный лист бумаги. Когда она его развернула, оказалось, что по своим габаритам он вполне соответствует размерам адвокатского блокнота. Правда, почерк был более понятным, но Шивон ясно видела вымаранные места и «галочки», где Маккойст вносил в текст какие-то изменения.
Клер слегка откашлялась.
– Примерно за две недели до того, как Филиппа Бальфур исчезла, я одолжила ей свой ноутбук. Флип нужно было писать какую-то учебную работу, и я подумала, что компьютер может ей понадобиться. Насколько мне было известно, своего ноутбука у нее не было. Вернуть его мне Флип не успела, и я ждала похорон, чтобы просить ее родителей разрешения забрать принадлежащий мне компьютер из ее квартиры…
– Этот компьютер у тебя единственный?
Клер покачала головой.
– Нет, но он подключен к тому же провайдеру, что и большая «персоналка».
Шивон пристально посмотрела на Клер, но девушка избегала ее взгляда.
– В квартире Филиппы Бальфур не было никакого ноутбука, – медленно сказала она, и Клер наконец-то посмотрела на нее.
– Где же он? – тихо спросила она.
– Мы это выясним. У тебя, наверное, сохранился товарный чек, технический паспорт или какие-то другие доказательства существования этого ноутбука?
– Вы обвиняете мою дочь во лжи? – немедленно вскинулся Маккойст, и Шивон сразу отметила, что Клер перестала быть «клиенткой».
– Нет. Жаль только, что ваша дочь не сказала нам об этом раньше.
– Я не знала, что это может быть…
– Старший суперинтендант Темплер!… – чопорно сказал адвокат. – Я считаю, что полиции Лотиана не следует запугивать потенциальных свидетелей, обвиняя их во лжи…
– В настоящее время, – резко перебила Джилл, – ваша падчерица является не свидетельницей, а подозреваемой.
– В чем же вы ее подозреваете? В том, что она являлась ведущей интернет-игры?… С каких, интересно, пор это считается преступлением?
Джилл не нашлась что на это ответить и сердито взглянула на Шивон, но в ее глазах сквозила растерянность. Прочесть ее мысли – или по крайней мере некоторые из них – было сравнительно легко. «Он прав… Мы до сих пор не знаем, действительно ли Сфинкс имеет отношение к убийству и всему остальному. В конце концов, это твоя версия, Шивон, так что будь любезна – разбирайся с ней сама…» – вот что говорил ее взгляд.