Корвин несколько раз демонстративно хлопнул в ладоши:
– Прекрасная речь, но речь дочери Колесницы. Речь человека, за которого все решают другие. Ты забыла о себе и своей силе, Верджи. Ты ведь никогда не была слабой и покорной.
– И что же должна делать сильная Верджи, пока ты ищешь пути к спасению? – В ее голосе послышалась неприкрытая издевка, но Марк сделал вид, что ничего не заметил.
– Во-первых, я попрошу Лери с сыном переехать в наше поместье, в винных подвалах «Итаки» вам лучше всего укрыться на время. Я оставлю здесь охрану… Жена Флакка с младшим сыном тоже должна переехать. Ты как хозяйка отвечаешь за их безопасность.
– Ага, сидеть и ждать, пока ты нас спасешь! Больше всего на свете я ненавижу сидеть и ждать, пока кто-нибудь что-нибудь сделает. Я всегда делаю все сама. А что я могу сейчас сделать? Что?
– Я не предлагаю тебе ждать, – заверил ее Корвин. – Я надеюсь, что ты будешь действовать.
– Кстати, а посольства других планет? Их вы тоже возьмете в заложники?
– Они могут улететь. Как и другие инопланетники. Но граждан других миров практически нет на Лации, за исключением тех, кто сменил гражданство.
– За исключением таких, как я. Теперь я понимаю, почему посол предлагал мне каторгу в качестве приза. Значит, он знает про бомбу на орбите. Он хотел меня спасти. Я могу согласиться…
– Ты серьезно?
– Это шанс вырваться с планеты. Потом я сбегу. Как тебе мой план? – Она рассмеялась.
– Мы спасем Лаций, – повторил он снова.
– Марк, – сказала Верджи тихо и торжественно. – Я умираю. А ты со мной прощаешься.
Он содрогнулся. Ибо тут же в памяти всплыли смерти близких, тех, кого потеряли отец и дед. Смерть первой жены отца, матери Лери. Верджи на нее так похожа. Марк вдруг вспомнил, что мать Лери умерла внезапно и в суете. Никто не думал, что она умирает, они собирались в поездку на Острова Блаженных, не успевали на звездный лайнер, спорили, что взять с собой. А потом она вдруг поднесла руки к голове и упала. Отец стоял рядом, ошеломленный. Потом, когда приехали медики и констатировали, что все кончено, он вдруг осознал, что не успел сказать ей перед смертью, что любит ее, просто не успел, и все.
В следующий миг они очутились на полу террасы, они не предавались Венериным удовольствиям, но лишь обнимали и целовали друг друга и повторяли раз за разом: «люблю».
* * *
– Марк, ты стоишь или сидишь? – спросил по коммику Сулла.
– Вообще-то лежу, – признался Марк, потому что в этот момент лежал на кровати, а Верджи пристроилась рядом. Они так лежали с час, перейдя с террасы в спальню, и ни о чем не говорили.