Мокрушник перешел невидимую черту, проведенную для себя Шрамом.
Вряд ли бы кто успел сосчитать до трех за то время, что заняла стычка. Просто люди ринулись друг к другу, словно со школы не виделись, вроде бы попытались обнять друг друга и вот один уже падает.
Шрам и сам толком не понял, что же вышло. Ничего кроме правого плеча в пижамных полосах Сергей не видел. Типа как в рулетку – все фишки на один номер. Проиграл – так все, выиграл – так до херищи. Едва заметил, что плечо пошло вперед, развернулся боком, уклоняясь от удара справа, и выкинул финкарь снизу вверх.
Кажется, он банально угадал, и недруг просто нарвался. Пика вошла легко, без сопротивления. Заточка лезвия, должно быть, отменная. А может, следует записать, что год зоны равен двадцати годам тренировок?
Поскольку его перо сидело в боку у мокрушника, об пол стукнул, понял Шрам, нож из руки мнимого больного. Тогда Сергей отпустил рукоять, на которую давила тяжесть. Мокрушник упал, накрыв собой один нож, другой нож по рукоять ушел в его внутренний мир.
Шрам присел на корточки возле захлебывающегося кровянкой лихача.
– Кто тебя послал?
Сквозь кровавую пену мокрушник вытолкнул нечто непонятное:
– Брат.
– Дайте я посмотрю, – оттолкнул Шрама подбежавший доктор, склонился над «больным».
Шрам встал и только сейчас заметил, что у него распорот рубашечный рукав на левом предплечье. Раздвинул порез руками – царапина. Достал все-таки циркач...
В палату ворвались дубаки (Шрамов конвоир и двое помощничков) и вместе с ними Китай.
– Нож на землю, руки за голову!
Шрам послушно заложил лапки за башню. Но сказал:
– Тут прибежали санитары и зафиксировали нас.
– Мертв. – Услышала палата диагноз доктора. – Ко мне его только сегодня привезли. Я его еще даже не осматривал.
– Теперь осмотрите, – пошутил дубак...
Опять смешивались клубы табачного дыма от «Кэмела» и «Союз-Аполлона».
– Все, что ни делается, к лучшему. Шрама по факту убийства придержут в СИЗО. Дело же заведено. Хотя там самооборона, много свидетелей ее подтверждают, но надо же обстоятельно разобраться, не превышены ли ее пределы?
А у нас появляется время, чтобы спокойно подготовить решение проблемы и покончить, наконец, с проблемой. Ведь с первоначальным сроком мы не уложились. Придется заплатить неустойку. Честь фирмы. Возвратим тридцать процентов от общей суммы.
Что-то от этого Шрама у меня начинает болеть голова, а у тебя?