Слоан напомнил себе, что жаловаться нет причин. Он и женился только затем, чтобы у Дженны была мать. Герцогиня честно выполняет их уговор. Но за все золото на свете Слоан не признался бы себе, что рядом с ней одиночество немного отступает.
Черт, да если честно, ему следует быть благодарным за ее присутствие. Удивительно мужественная женщина, куда более стойкая, чем он предполагал. Слабым здесь не выжить. Они просто ломаются. Постепенно в душу Слоана закралось подозрение, что герцогиня, хоть и привыкла к элегантным гостиным, модным нарядам и светской болтовне, все же обладает отвагой и выдержкой, присущими истинной обитательнице Запада, той внутренней силой, которая отличала его мать, Спящую Аань, Кейтлин и бесчисленное множество безымянных жен ранчеро, сражавшихся рядом со своими мужчинами за сносное существование на суровых просторах Колорадо.
Опасаясь нарушить хрупкий покой, Слоан осторожно шагнул к камину.
– Я принес гвоздичное масло, - прошептал он. Хизер с легкой улыбкой подняла глаза.
– Кажется, она сейчас заснет. Боюсь ее потревожить.
Слоан кивнул, неожиданно сообразив, что жена полураздета. И что они в спальне. Его спальне.
Сердце больно ударилось в ребра, чресла словно огнем охватило. Выругав себя последними словами, он поспешно отвернулся. Герцогине нечего делать в этой комнате! Она ворвалась в его убежище, где безраздельно царят воспоминания о Лани.
И все же ей небезразлична его дочь…
Слоан раздраженно сорвал одеяло с постели и накинул на плечи Хизер. Та удивленно раскрыла глаза: такой заботы она не ожидала.
– Простудишься еще, - проворчал он.
Но не этого боялся Слоан. Страшился не совладать с собой. Слишком хорошо знал, какие прелести таит под собой скромная сорочка. Слишком отчетливо представлял, как выглядит охваченная страстным томлением Хизер: роскошные волосы, разметавшиеся по плечам, красные, распухшие от его поцелуев губы. И тело. Извивающееся в безумном желании, которое он, и только он, в ней пробудил. Холодноватая сдержанность, тающая как воск в пламени их страсти…
Ах, как легко очутиться в ее объятиях! Забыть Лань!
Слоан сжал кулаки. Ну уж нет, этого она не дождется! Больше он не падет жертвой собственной похоти. Постарается держать руки подальше от герцогини и обходить ее десятой дорогой. Ради сохранения собственного достоинства.
Но уже на третью ночь его решение подверглось суровому испытанию. К вечеру зима снова разгулялась и за окном завывала вьюга. Уложив Дженну спать и переодевшись в ночную сорочку и шерстяной халат, Хизер уселась на кухне со штопкой в руках и то и дело тревожно поглядывала в окно, не идет ли Слоан. Мокрый снег хлестал по стеклам окон, и Хизер все больше волновалась, хотя и уговаривала себя, что для беспокойства нет причин. Слоан прожил здесь всю жизнь, знает эту землю и буйный нрав природы. Ему не страшна опасность.