Только на третьей неделе она заметила первую брешь в крепостной стене Слоана. В ту ночь она проснулась от громкого плача Дженны. Вскочив с постели и не позаботившись даже накинуть халат и сунуть ноги в шлепанцы, Хизер метнулась к двери.
Ворвавшись в комнату Слоана, она увидела, что муж мечется по комнате в одних кальсонах с девочкой на руках.
– Она никак не успокаивается, - беспомощно пробормотал он.
– Должно быть, зуб режется, - утешила Хизер. - Сегодня во время кормления я заметила, что ее десны воспалены. Ничего страшного, все дети через это проходят. Лучше отдай ее мне.
– А ты можешь что-то сделать? - недоверчиво спросил Слоан, неохотно протягивая ей Дженну.
– Постараюсь. А ты ложись. Завтра у тебя тяжелый день. Обещаю, что Дженна скоро заснет.
– Я не могу заснуть, зная, что ей больно.
Хизер едва не разрыдалась, видя, как тревожится Слоан за дочь. Несмотря на безумную усталость, он собирался бодрствовать, пока Дженне не станет легче.
– У тебя есть гвоздичное масло? Прекрасно лечит воспаленные десны.
– Не знаю.
– Если не сможешь найти, набери во дворе снега. Холод притупляет боль.
Слоан спустился вниз, чтобы поискать масло, а Хизер завернула плачущую девочку в одеяло, взяла полотенце и сунула уголок в рот Дженны. Девочка принялась энергично грызть грубую ткань. Хизер опустилась в качалку у печки и начала раскачиваться, тихо напевая.
Вернувшийся Слоан застыл на пороге, не в силах оторвать глаз от золотоволосой женщины, державшей на руках смуглую девочку. Слабый свет ночника мягко высвечивал прелестную картину: Хизер в девственно-белой сорочке, с длинной светлой косой, белоснежные руки изумительно контрастируют с красноватым оттенком кожи ребенка.
Заполучив полотенце в полное распоряжение, Дженна успокоилась и мирно его сосала, пока Хизер напевала колыбельную. Слоан, не в силах вынести этого зрелища, поспешно отвернулся. Как часто он любовался Ланью с дочерью на руках. Она тоже пела малышке песни, хотя и на другом языке. И сейчас он никак не мог смириться с тем, что теперь Дженну на коленях держит другая. Это нехорошо, неправильно… хотя отчего-то кажется таким естественным!
Последние три недели он с головой погрузился в дела, но не только чтобы спасти «Бар М» - наследие, за сохранение которого Слоан готов был отдать жизнь. Он просто выдохся от постоянных усилий забыть женщину, однажды разделившую его постель.
Напрасные попытки. Хизер из тех чаровниц, которые без малейших усилий способны покорить сердце любого мужчины. И он не смог найти спасение в изнурительной работе. Стоило переступить порог дома, как он каждой клеточкой тела ощущал ее присутствие. Она давала знать о себе сотнями утонченных способов: в ноздри проникал запах душистого лавандового мыла, доносился легкий шелест юбок и мелодичный смех… Сознательно или нет, но она нашла самый верный путь к его сердцу: дочь.