Пауза затянулась. Фелита искоса глянула на Дрейманиса. Похоже, нервничает, покрылся испариной. Пробурчав нечто вроде извинения, снял рубашку. Мускулистые руки и грудь покрыты татуировкой. "Такие ручищи схватят – одними синяками не отделаешься. Кости переломает, как спички".
– Вы чувствуете за собой вину? – переспросила она, чтобы нарушить томительное молчание.
Ветер неожиданно стих, паруса повисли, словно огромные увядшие лопухи, и яхта обессиленно закачалась на крупной волне. Дрейманис подтянул шкоты, и к яхте вернулся слабый ход.
– Парень действительно умер? – спросил он. "Интересно, – подумала Фелита, – противник предлагает играть в открытую".
– Да, умер, и вам это известно.
– Ну и чем это для меня пахнет?
– На мой взгляд, то, что произошло в поезде, вам не могут вменять в вину, – осторожно выбирая слова, ответила она,
– Вы так считаете?
– Безусловно!
– А другой работник прокуратуры будет иного мнения. Третий отыщет в Уголовном кодексе еще какую-нибудь статью. Пройдут месяцы, а может, и годы, пока мне удастся доказать, что я не верблюд.
– Категорически повторяю, в данном случае ваши действия были законными! Дрейманис вскинул брови.
– Что значит – в данном? А в каком случае незаконные?
– Может, вы еще кого-нибудь встряхнули?
– Встряхнул. Тряс и трясти буду, если понадобится…
Глаза Дрейманиса сузились и стали колючими.
– Вы спортсмен? – решила Фелита изменить тему разговора.
– Был когда-то… теперь я тренер по вольной борьбе. Владею также приемами самбо и каратэ.
– И против женщин тоже?
– Женщины самые опасные противники, – криво усмехнулся Дрейманис, – в особенности привлекательные.
"Странно, – рассуждала про себя Фелита. – Я сделала опасный шаг, дала ему возможность перехватить инициативу разговора и выудить у меня все, что мне известно о расследовании происшествия в Юмужциемсе. Но он не воспользовался этой возможностью. Почему? Ведь он не дурак".
– Ошибаетесь. Женщина умеет достойно оценить силу и благородство мужчины. И если противник этими качествами обладает, то не считает для себя зазорным признаться в поражении.
– Вряд ли! Впрочем, в иных случаях поражение женщины является ее победой.
На солнце наползла большая иссиня-серая туча. Подул ветер. Неподалеку повисла косая завеса мелкого дождя. Туча, а с нею и дождь медленно, но верно приближались к яхте.
– Не пора ли нам закончить эту интересную дискуссию и возвратиться в цивилизованный мир, – шутливо сказала Фелита, – а то доктор начнет за меня волноваться и подымет на ноги спасательную службу.
– Какой еще доктор? – подозрительно покосился Дрейманис.