– Ладно, поехали. Но чтобы сидела, как мышь!
Я была согласна. Мы вышли на улицу, и отец подвел меня к белой «БМВ», красующейся во дворе.
– Это твоя? – удивленно спросила я.
Отец не без гордости кивнул.
– Рада за тебя, – искренне ответила я, усаживаясь на переднее сиденье. Сидеть было невероятно удобно и комфортно.
– А ты стала очень красивая, Оля, – с некоторым удивлением заметил отец.
– А раньше была некрасивая? – засмеялась я, чем очень его смутила.
По дороге мы еще поговорили о Перехватове.
– Цепкий мальчик, – говорил отец, внимательно следя за дорогой. – Своего не упустит. Вверх лезет – не удержишь. Да я в принципе не против, только зачем ты лезешь туда, в чем ничего не смыслишь? Ну не дано ему на телевидении работать, не дано! Настолько бездарно передачи вел, что сняли его с эфира. Даже ее влияние не помогло, настолько это безобразно смотрелось.
– То-то я и смотрю, ни разу его по телевизору не видела.
– Так он только в паре передач и мелькнул! – махнул рукой отец. – Теперь ходит по студии, непонятно, чем занимается, деньги поучает… Гонору – хоть отбавляй!
– Да уж, малосимпатичный товарищ получается, – протянула я. – А как он к своей мадам относится?
– Ну как может относиться молодой, симпатичный альфонс к даме, которой под шестьдесят? Надоела она ему хуже горькой редьки, это всем понятно, кроме нее. И на молоденьких девочек поглядывает, само собой. Они от него млеют, дурочки…
– На молоденьких? – меня это заинтересовало.
– Ну, не у нее на глазах, конечно. С ней-то он прямо сама любезность, этакий пай-мальчик при мамочке. Но вообще не откажется от своего.
«Очевидно, мальчик составляет жесткую конкуренцию Андрею Витальевичу», – усмехнувшись про себя, подумала я. Очень уж с большой досадой он об этом говорит.
Наконец, мы приехали. Отец вышел из машины, открыл мне дверцу и подал руку. Я даже не ожидала от него такой галантности.
Мы прошли в здание. Папа важно вел меня под руку, здороваясь с коллегами. Когда у него спрашивали, кто эта такая очаровательная дама, он гордо отвечал, что дочь. И ему нравилось наблюдать, как вытягиваются удивленно лица спросивших. Наблюдать, какое впечатление производит его дочь. Наверное, сейчас он впервые за всю жизнь ощутил отцовское чувство…
Отец провел меня на второй этаж и ввел в какой-то кабинет.
– Посиди здесь, – сказал он мне, оставив кучу журналов, коробку апельсинового сока и исчез.
Я принялась перелистывать журналы. Вскоре мне надоело это занятие. Я лениво пила сок, пока не задремала в кресле.
Проснулась я оттого, что мне безумно захотелось в туалет. А я, как назло, не выяснила у отца, где он находится. Я ерзала в кресле, пытаясь убедить себя, что мне все это только кажется, но упрямый организм никак не хотел верить.