Это звучало не слишком обнадеживающе, но кончик ниточки мы, возможно, зацепили. Вряд ли Инна хранит фотографии бывшего возлюбленного или адреса его родных и друзей, но название фирмы, в которой он работал, вполне может вспомнить.
Я подала Леше сигнал «на выход», сердечно поблагодарила хозяина и извинилась за причиненное беспокойство. Евгений Алексеевич, похоже, искренне огорчился нашему уходу, но задерживать нас не решился.
— Э… могу я надеяться, что вы навестите меня как-нибудь потом, когда э… разгадаете загадку?
— Безусловно, — заверила я. — Я — ваша должница, Евгений Алексеевич. Когда мы закончим расследование, вы будете первым, кому я доложу о результатах. А вы, если не возражаете, расскажете мне подробнее о Елизавете Петровне. Кстати, я тоже не люблю Екатерину Вторую.
— Да? — оживился историк. — Позвольте спросить, почему?
— Я читала текст письма Петра Третьего. Письма, в котором он отказывается от престола и умоляет жену сохранить ему жизнь. И потом — Павел. Как можно относиться с симпатией к женщине, которая всю жизнь травила собственного сына?
— Да-да! Вы знаете, Павел всей душой любил первую свою жену и очень горевал, когда она умерла. Так вот, матушке Екатерине удалось отравить даже его скорбь. Она показала цесаревичу письма покойной, доказывающие, что Наталья Алексеевна, она же Вильгельмина Гессен-Дармштадтская, состояла в любовной связи с другом Павла Андреем Разумовским. Верх цинизма, не правда ли?
— Чудовищно! — с жаром согласилась я.
Преступные деяния современности, которые имели непосредственное отношение к моей скромной особе, тут же отошли на второй план, померкнув перед злодействами гнусной императрицы. Что такое заурядные убийства наших дней по сравнению, скажем, с выдающимся по своей подлости устранением княжны Таракановой или Иоанна Шестого?
Но Леша задушил в зародыше проснувшуюся во мне острую потребность перемыть косточки Катеньке.
— А где можно найти эту Инну? — бесцеремонно спросил он, не заботясь о связи с обсуждаемым предметом.
— Простите?.. — растерялся Евгений Алексеевич. — А-а! Да-да, конечно… Э… Инна живет вон в том белом доме. — Он показал рукой за окно. — Второй подъезд от ближнего к нам угла. Квартиры я, к сожалению, не знаю. Э… может быть, вы немного задержитесь? Инна скоро должна вывести Марьяшу. Маленьких собак, как правило, приходится прогуливать чаще — у них более интенсивный обмен веществ. Я буду поглядывать в окно и покажу вам Инну, когда они с Марьяшей выйдут.
Предложение звучало заманчиво, но я поборола искушение.
— Извините, Евгений Алексеевич, но лучше мы пойдем. Друзья будут волноваться, если мы исчезнем надолго. Но я обязательно напрошусь к вам в гости, как только эта история закончится.