Я неопределенно пожала плечами:
– Я-то как раз твердо стою на земле. А что, наверху мной недовольны?
– Наверху – это где? – не понял Единорог.
– Ну там! – Я наугад указала пальцем в потолок, с которого лились светоносные лучи жаркого полуденного солнца.
– Да уж куда выше Ранмира-то! – заносчиво осклабился мой собеседник. – Но, признаюсь, ситуация сложилась классическая. Низы уже не хотят жить по-старому, а верхи не способны управлять, как раньше…
Я совершенно запуталась да к тому же из последних сил пыталась сдержать недовольное урчание голодного желудка.
Единорог посмотрел на меня внимательно, махнул копытом и извлек прямо из воздуха завязанный узелком белый платок, плавно спланировавший ко мне на колени. От узелка пахнуло так аппетитно, что я тут же чуть не захлебнулась обильной слюной. Развязала плотную ткань и обнаружила жареную куриную грудку, изрядный ломоть свежего теплого ржаного хлеба и увесистую гроздь отсвечивающего янтарем винограда. Я с урчанием впилась зубами в сочное мясо, благодарно помаргивая благодетелю. Тот небрежно кивнул – чего уж там!
– А платочек не бросай, прибери про запас, – посоветовал Единорог после того, как от вкусного завтрака осталась лишь сиротливая виноградная веточка. – Не бережешь ты себя, Морра, ой, не бережешь! А ведь тебе теперь питаться нужно регулярно и полноценно: слишком многое сейчас от твоего драгоценного здоровья зависит. Завяжешь платочек в узелок – и тебе всегда будет готов обед и ужин…
– Спасибо! – проворчала я, пряча подарок в карман и мельком замечая, что вместо прежних лохмотьев на мне теперь вполне приличная новая одежда. – Что-то все вокруг в последнее время о моем здоровье подозрительно бескорыстно печься стали: и демиурги, и вы вот… Ой, чую, не к добру это!
– Ну как говорится: чем можем – тем поможем, – уточнил Единорог.
– Астора верните! – сварливо потребовала я, многозначительно хватаясь за кинжал.
Белая лошадиная морда вытянулась.
– Эк ты хватила! – искренне возмутился Единорог. – Нет, дорогая, ты свою судьбу сама вершишь, по запретным местам в одиночку гуляешь, как по парку, – вот и расхлебывай теперь самостоятельно ту кашу, что в мире по твоей вине заварилась!
Я разозлилась:
– А вашего интереса в этом совсем нет? Что-то не верится!
Единорог откинулся на спинку кресла, важно складывая передние ноги на поджаром животе. Все прежнее наигранно-благодушное выражение сошло с лошадиной морды напрочь:
– Хорошо, Морра, давай поговорим начистоту!
Я согласно кивнула, закидывая ногу на ногу и готовясь к долгому разговору.
– Ты, надеюсь, уже поняла, – начал Единорог, – что ничего в нашей жизни не проходит бесследно. Не хочешь слепо следовать промыслу богов и послушно плыть по течению судьбы – тогда будь добра в полной мере отвечай за творимые тобой поступки! Чего ты там просила у теней в Колодце пустоты?