Я скептично улыбнулась:
– Думаешь, тогда я пойму, что значит творить?
Единорог упрямо молчал, но его синие глаза таили скрытый подвох.
Так и не дождавшись внятного объяснения, я решилась:
– Я пришла в Храм ради Пелены богини Аолы! Может, стоит начать творить будущее нового мира именно с нее?
– Изволь! – махнул копытом Единорог.
И тогда я увидела…
Кресло с белым жеребцом куда-то пропало, а стены помещения безгранично раздвинулись, являя мне картину прозрачных струй воды, шумно низвергающихся с уступа водопада. За завесой из водных брызг парила самая обычная женская рубашка, сшитая из простого беленого полотна. Ничего в ее крое и фасоне не выдавало принадлежности к туалету самой Дарующей жизнь. Просторный застроченный с двух сторон прямоугольник, оканчивающийся тонкими лямочками. Ни кружева тебе, ни вышивки. А вот подол Пелены и правда различимо портили несколько бурых пятен, отдаленно смахивающих на давно засохшую кровь. На мгновение я почувствовала себя неловко. Зазорно вот так явно и без разрешения приобщаться к личной жизни других людей, а тем более богов, состоящих с тобой в близкородственных отношениях. Ну да отступать уже поздно…
Я поспешно упрятала в походную сумку подарки Единорога, разделась, прихватила с собой Рануэль Алатору и ступила в бурлящую воду. Не ожидая глубины, сразу же ушла с головой, но мгновенно вынырнула, недовольно отфыркиваясь и отводя мокрые волосы, облепившие лицо. Подплыла прямо под поток, падающий со скалы и окатывающий Пелену, прежде чем попасть в чашеобразную заводь. Откуда течет эта река? Упругие струи прозрачной влаги насмешливо барабанили по моим плечам, пока я, вытянув шею, рассматривала рубашку, невозмутимо зависшую в паре метров над головой. Мысленно помянула всех мерзких гоблинов, по моему разумению, пребывавших в извращенном сговоре с создателями сего храма. Хорошо придумано, ничего не скажешь! Это кем же нужно быть, чтобы добраться до Пелены: горгульей, что ли? Но я-то, как на беду, крыльями не обладаю! Я невольно вспомнила свой наивный вопрос, адресованный Эткину: почему драконы летают? И его ироничный ответ: «По чему, по чему – по небу, конечно!» Эх, хорошо ему, а мне вот приходится…
…Я перехватила дагу в зубы и, искренне надеясь, что никому и в голову не придет дурацкая идея подглядывать за мной в столь нелепой ситуации, резко подпрыгнула вверх, отталкиваясь от воды и пытаясь дотянуться до злополучного артефакта.
Недолет, однако! Я шумно рухнула обратно, эмоционально рыча самые скабрезные ругательства сквозь плотно стиснутые челюсти. Второй прыжок. На этот раз я смогла кое-как уцепиться за скользкую ткань, даже и не думавшую сдвинуться с места. Я повисла на мокрой рубашке, чувствуя, что начинаю медленно съезжать вниз. Чудно, но от прикосновения к Пелене у меня сразу же пропало ощущение реальности, а перед глазами возникли неясные, размытые образы. Я будто со стороны увидела саму себя, несущую на вытянутых ладонях полыхающий красным жаром брусок раскаленного металла, а затем опять себя же – окровавленную, сжимающую в руке обнаженный Нурилон, тяжело поднимающуюся с камней, на которых заходится криком голенький новорожденный младенец, а рядом – две странные радужные фигуры вооруженных воинов. Уже едва удерживаясь кончиками пальцев за подол Пелены, я выхватила из небытия последнюю, величественную картину – парящего под облаками огромного золотого дракона и симпатичного мальчика лет пяти, заливисто хохочущего у него на спине. Буйные локоны лихого наездника изумляли необычным чередованием рыжих и серебристо-белых прядей… Но рубашка выскользнула из затекших пальцев, и я повторно рухнула в воду.