– Возможно, но я не жду честности и порядочности от кого-либо, поскольку абсолютная честность и порядочность в принципе невозможны.
В душе Гейбриела внезапно закипело негодование.
– Неправда, порядочность возможна, вам лишь надо научиться верить другому человеку. А теперь скажите: вы с Уилтоном – любовники?
– Какая чушь! – Шарлотта сжала кулаки, чтобы в очередной раз не влепить ему пощечину.
– Отсутствие ответа – это признание вины, не так ли?
– Разумеется, не так. Уилтон и я никогда не были любовниками. Уилтон женат, а я никогда не завожу шашни с теми, кто счастлив в семейной жизни.
– Хорошо, я верю вам. – Гейбриел двумя пальцами поднял ее подбородок. – Но и вы должны поверить мне. Неужели ваша женская интуиция ничего не подсказывает вам на этот счет?
При этих словах она отстранилась от него.
– Или вы уподобляетесь мне в подобных случаях? – Он пробежал пальцами по ее руке. – Всякий раз, когда мы становимся так близки, я думаю, как много еще осталось между нами незавершенного.
Она не признавалась и ни за что не признает, что это было правдой.
– Ага, вы даже себе самой не можете признаться в этом, верно? А может, это поможет? – Он сжал ее в своих объятиях и поцеловал нежно, сладко, но с едва скрываемым желанием.
– Нет, милорд. – Шарлотта оттолкнула его. – Если вы собираетесь использовать постель, чтобы убедить меня в вашей невиновности, вы очень сильно ошибаетесь.
Гейбриел поморщился.
– Я всего лишь хотел расставить все по местам, чтобы мы могли поговорить прямо и открыто.
Она рассмеялась, он последовал ее примеру.
– Хорошо, – продолжил он между приступами смеха, – это была ложь, я признаюсь.
И именно в этот момент она поверила ему. Поверила в его невиновность.
Он взял Шарлотту под руку, и они медленно пошли вдоль палубы.
– Скажите мне, зачем вы предприняли все эти поездки во Францию?
Шарлотта молчала.
– Это все из-за детей? Вы так беспокоитесь о них, особенно о Клер. Случайно, не вы их мать?
«Наблюдателен, но далеко не гений», – подумала Шарлотта с некоторым облегчением.
– Нет.
– Тогда зачем?
– Потому что из-за меня они лишились семьи.
– Что за чепуха!
– Вам смешно? – Шарлотта остановилась.
– Нет, я ни за что не позволю себе смеяться над вашими бедами. – Гейбриел взял ее под руку. – Разумеется, вы могли совершить нечто, о чем теперь сожалеете, но мысль об убийстве кажется мне невероятной.
Прежде чем Шарлотта ответила, их отвлек звон колокола, возвестившего о смене вахты. Затем послышался шум лееров – это вахтенные спускались с мачты. Вся эта суета дала Шарлотте возможность хорошенько подумать. Между тем она заметила любопытные взгляды, несмотря на то что Пеннистан нашел укромное место на корме.