– Разбиваемся на две группы по четыре человека. Первая берет на себя главную лестницу, вторая – пожарную. Для взлома входной двери использовать таран.
Он выбрал восемь человек и разделил их на две группы. Группа А должна была войти через входную дверь, группа Б отправлялась на пожарную лестницу.
Он проинструктировал вторую группу:
– На счет три выбиваете окно и закидываете шумовую гранату с таймером на две секунды.
– Вас понял.
– На счет ноль высаживаете дверь, – сказал он командиру группы А.
Остальных он распределил по другим этажам в качестве групп поддержки.
– Все. По позициям. Пошли, пошли!
Члены группы захвата, среди которых были две женщины, приступили к выполнению задачи. Группа Б отправилась в обход здания к пожарной лестнице, а Сакс и Хауман вместе с офицером, который держал таран, присоединились к группе А.
В обычных обстоятельствах офицер-следователь не допускался к участию в штурме. Но Хауман видел Сакс в деле и хорошо знал, на что та способна. А главное, в группе ей были рады, считали одной из своих, хотя вслух никто бы этого не признал… По крайней мере в глаза. К тому же иметь рядом одного из лучших стрелков во всем управлении было нелишне.
Сакс же попросту нравилось самой участвовать в задержаниях.
Селлитто вызвался остаться внизу, чтобы следить за обстановкой на улице.
Превозмогая артритную боль в коленях, Сакс вместе с группой поднялась на третий этаж, вплотную подошла к двери и прислушалась. Затем кивнула Хауману.
– Слышу какие-то звуки, – шепотом сказала она.
– Группа Б, доложите готовность, – передал Хауман.
– Мы на позиции, – раздалось у Сакс в наушнике.
Командир обвел взглядом своих людей. Здоровяк, держащий в руках таран – утяжеленную трубу три фута длиной, – кивнул. Один из бойцов присел на корточки и взялся за ручку, чтобы проверить, заперта ли дверь.
Шепотом Хауман начал отсчет.
– Пять… четыре… три…
Тишина. Сейчас они должны были услышать звон бьющегося стекла и следом – взрыв шумовой фанаты. Ничего.
Здесь тоже происходило что-то непонятное. Офицера, который держался за ручку, трясло крупной дрожью; он стонал.
Господи, пронеслось в голове у Сакс. У парня припадок. Боец спецподразделения страдает эпилепсией? Какого черта? Как его взяли в спецназ с таким-то здоровьем?
– Что случилось? – шепотом обратился к нему Хауман.
Парень не ответил. Его судороги усилились; глаза закатились, так что были видны только белки.
– Группа Б, доложите обстановку. Что там у вас? Прием.
– Первый, окно закрыто деревянным щитом, – ответил командир второй группы. – Не можем забросить фанату. Статус Альфы? Прием.