Девчонка смертельно побледнела, став такой же полупрозрачной, как последние пару дней Геральт. Недвижимый Семен переваривал услышанное.
Рабство. Исключительное в Большом Киеве состояние некоторых живых. Собственно, теперь эта девчонка становится собственностью Геральта. Как вещь. Ведьмак действительно может ее убить, может заставить делать что угодно, и ни единая душа на всем белом свете не вправе упрекнуть его. Потому что в рабство просто так не попадают.
Мимолетная суета в кабинете ускользала от внимания Семена. Секретарь с папиллятором, снимающий с девчонки отпечатки пальцев; хмурый орк с паяльником-клеймителем, выспрашивающий у Геральта внешний вид его личного знака; вопль девчонки, когда горячее железо навсегда ставит отметину на ее щеку… Семен ожидал от ведьмака совсем не этого.
Запомнил только, что, покидая кабинет, Геральт пристально поглядел в глаза губернатору. И во взгляде этом читался приговор.
К джипу они спустились в полном молчании. Девчонка с пунцовым ожогом на щеке, злой Геральт, ничего не понимающий Семен и все понимающий Сход Развалыч. Семен не знал, что говорить Геральту и нужно ли ему что-либо говорить. Орк был совершенно, совершенно растерян.
Рядом с серебристой «Хортицей» успел припарковаться пошарпанный внедорожник «Случь». Завидев его, Геральт запнулся и остановился, не дойдя до стоянки десяток-другой шагов. Встали и остальные.
А из внедорожника неторопливо выбрались двое. Оба были крепкими, худощавыми и производили впечатление очень сильных живых. Кроме того, оба были абсолютно лысыми и обритую голову каждого украшала затейливая татуировка. – Здравствуй, Геральт, – поздоровался один. В его голосе не читалось ничего: пи приязни, ни угрозы. – Здравствуй, Койон… Второй просто коротко кивнул. – Как твои дела, Геральт?
– Плохо, Койон. Денег я, как и опасался, не получил. Чек был выписан на банк, принадлежащий технику Римасу. Вчера банк успешно лопнули. – Это действительно плохо, Геральт. – Я знаю, Койон.
– Кто это с тобой? – поинтересовался второй незнакомец.
– Это – живые, которые зачем-то помогали мне. А это – моя рабыня.
Взгляды лысых коллег Гсральта скользнули по свежему ожогу на щеке несчастной девчонки.
– Старый кобольд, – промолвил тот, которого Геральт называл Койоном. – Здравствуй, старый кобольд. – Здравствуй, ведьмак, – поздоровался Сход Развалыч. Койон пару секунд глядел на него, потом перевел взгляд на Геральта.
– Поедешь с нами. В дороге и поговорим. Ты уже отрезал своей рабыне язык? – Нет еще, – нехотя ответил Геральт.
Девчонка охнула, закатила глаза и наладилась шлепнуться в обморок. Геральт еле успел подхватить ее здоровой рукой. Второй ведьмак тут же помог ему.